Леонид Большаков возле Музея Шевченко в Оренбурге. К 5-летию ухода в вечность первого в Российской Федерации лауреата Национальной премии Украины имени Тараса Шевченко

В Оренбурге жил удивительный человек, ученый и писатель, который 60 лет своей жизни посвятил изучению творчества Тараса Григорьевича Шевченко 

Леонид Наумович Большаков — автор около 20 книг об украинском поэте, составитель Оренбургской Шевченковской энциклопедии. Он создал шевченковские музеи в Орске и Оренбурге. По инициативе Л. Большакова ежегодно, начиная с 1977 года, в Оренбургской области проходит праздник «Шевченковский март». А еще Леонид Наумович — директор единственного в мире НИИ Тараса Шевченко. За свою подвижническую и исследовательскую работу ученый и писатель был удостоен Национальной премии Украины им. Т. Г. Шевченко.

— Леонид Наумович, с чего началась ваша исследовательская работа, растянувшаяся на 60 лет?

— Началось все с того, что в 1941 году я оказался в Орске. Маму эвакуировали из Чернигова как «ответственного» работника областной газеты «Більшовик». Я стал учетчиком писем. Знаете, сколько писем я регистрировал до войны? 150 в день. В Орске, в редакции газеты работали черниговские знакомые. И вскоре меня зачислили на должность выпускающего.

Еще в Чернигове я начал печататься в газете — заметки, стихи. Последнее стихотворение написал 22 июня 1941 года. Война все изменила... Больше стихов, да еще на украинском языке, я уже никогда не писал. Свои первые доклады о Т. Г. Шевченко сделал еще учась в черниговской средней школе. Судьба забросила меня в Орск — в этих краях прошла солдатская служба Кобзаря. Я решил побольше разузнать обо всем, что было связано с жизнью и творчеством Тараса Григорьевича. Первый вопрос, который я задал старожилам: «Сохранилась ли крепость»? Оказалось, что почти за век весенние половодья разрушили не только крепость, но и казарму, где отбывал свою службу Шевченко. К тому времени сильно изменился и облик старого города.

Сравнительно недавно мне посчастливилось отыскать в архиве план центральной части Орской крепости. Благодаря этому удалось определить, где стояли в то время казармы и находился плац. Теперь на месте плаца расположено музыкальное училище, на его фасаде была установлена мемориальная доска. А из мест, помнящих шевченковские шаги, осталась каменная колокольня разрушенного храма на горе. Кстати, мы с матерью жили в нескольких шагах от колокольни.

— И вы сразу взялись за поисковую работу?

— Вначале мои заметки в газете повторяли то, что было уже написано о Шевченко другими исследователями. И только спустя несколько лет я понял, что о житье Тараса Григорьевича в ссылке очень много неизвестных пятен. Зацепился за какой-то пустяковый факт — «невідома особа», как было сказано о человеке из окружения Шевченко. А почему «невідома»? Если на то время уже было три тома перечня публикаций о Шевченко? Невероятно, но факт: Орск оказался городом без архива! Еще в мае 1914 года в Петербурге на съезде губернских ученых архивных комиссий ученый из Оренбурга А. Попов рассказывал, как более 200 пудов архивных дел Орска было продано как ненужный хлам случайным коллекционерам. С тех пор следы о делах сосланных разных национальностей — французских пленниках, дело о поэте Шевченко — не найдены. Кстати, еще в 80-х годах XIX столетия из Орского архива при загадочных обстоятельствах стали исчезать наиболее важные документы, касающиеся жизни Кобзаря. Неплохой архив сохранился только в Оренбурге. Но выбраться туда было сложно. Кстати, умение работать в архиве пришло ко мне с годами.

В Орске я прожил 22 года. Работал заместителем редактора местной газеты. Параллельно с изучением жизни Тараса Шевченко стал заниматься творчеством Льва Толстого. Случайно обнаружил эвакуированные из Ленинграда книги. Одна пометка из библиотеки Фельтена заинтриговала меня. О Толстом я написал несколько книг, выпустил Оренбургскую Толстовскую энциклопедию. И вдруг в начале 60-х меня вызывают в обком партии и сообщают, что я должен ехать в Оренбург и организовывать там телевидение. Представьте мое недоумение: в ту пору я ни разу в жизни не видел телевизора! В Орске, как и на всем Оренбуржье, не было еще телевидения. Но решение начальства не обсуждается. Пришлось подчиниться. Зато сбылась моя заветная мечта — я оказался вблизи архивов. Каждый день в 4 утра приходил в областной архив. Сторож уже ждал меня. Работал до восьми. А потом начинался мой рабочий день на ТВ.

— Леонид Наумович, читая вашу книгу «Быль о Тарасе», невольно поймала себя на мысли, что подробности его жизни здесь, быта, душевных привязанностей стирают «бронзовелость» образа Кобзаря, делая его живым, доступным и понятным нашим современникам. Но не всем, наверное, нравится это. Вас никогда не обвиняли, что вы копаетесь в вопросах, которые не стоит поднимать, что вы умаляете гений Шевченко?

— А мне на эти нападки наплевать. Со мной спор не получается. «Я считаю» или «я знаю» у меня не проходит. Любой свой вывод я доказываю документами и жду этого же от оппонентов. Например, в воспоминаниях Ф. Лазаревского называется имя красавицы-татарки Забаржады. Она приходила в домик к друзьям-холостякам, среди которых был и Шевченко. Какой татарин пустит свою дочь в мужскую компанию, да еще и одну? Значит, была она определенной профессии. В архивах я нашел полную статистику местных публичных домов.

— Вы хотите сказать, что Шевченко посещал публичные дома?

— Он был живым человеком, а не памятником. Мужиком, которому ничто человеческое было не чуждо. Я даже намекаю на его болезни, идущие от его образа жизни. Но разве это умаляет талант Тараса Григорьевича?

— А как ссыльный солдат мог оплатить услуги этих домов?

— И в Оренбурге, и в Орске, и на Мангышлаке он много писал портретов на заказ. За одну такую работу ему платили по десять рублей. Деньги по тем временам немалые. Так что хватало на развлечения.

— Но ведь Шевченко сослали в солдаты со строжайшим царским запретом писать и рисовать?

— Слух о Шевченко прибывал в оренбургские города раньше, чем приезжал туда сам поэт. Многие просвещенные люди того времени ценили талант этого человека, некоторые просто боготворили его, и практически все старались облегчить его участь, помочь ему. А о чем говорит тот факт, что только прибыв в Оренбург из Петербурга, Шевченко на следующий же день получил приглашение от заведующего пересылочной тюрьмой учить его детей рисованию? Правда, домашним учителем он так и не стал. Этому помешала отправка Тараса Григорьевича в Орск.

— Вам не знакома скандальная книга украинского журналиста Олеся Бузины «Вурдалак Шевченко»? Что вы можете сказать о таком «развенчании» мифа Шевченко?

— Мне прислали эту книжку. Возмутившись, я даже писал «Отпор клеветнику». Книга Бузины — неграмотная писанина с претензиями на разоблачения. Она основана не на фактах, а на вымысле автора. Тенденциозность чувствуется на каждом шагу. А ведь в работе над книгой о реальных лицах и событиях самое главное — не быть тенденциозным. Прочивший эту книгу будет введен в заблуждение. Не принимаю я украинского или околоукраинского ученого Грабовича с его псевдоисследованием «Шевченко, як мифотворець». Прочел я эту работу, хотя сейчас мало читаю, а о Шевченко стараюсь и вовсе не читать, особенно художественной прозы. Столько там придумано всяких небылиц! Мне это очень мешает в работе для объективного восприятия.

— А с чего начинается литературоведческое открытие?

— С сомнения. Нужно любой известный факт поддавать сомнению и периодически говорить себе: «Я не верю». Ведь иные авторы биографических трудов даже не пытаются искать в архиве новые материалы. Из года в год они эксплуатируют то, что было извлечено из архивных пластов другими. А если кто-то первый допустил неточность, то эта ошибка так и кочует из одного труда в другой.

— Для вас одного архивный пласт Шевченко оказался слишком большим, и вы решили создать целый Научно-исследовательский институт Т. Шевченко?

— Я уходил на пенсию из Оренбургского политехнического института, где читал этику и эстетику. Уходил с твердым желанием наконец-то полностью заняться исследовательской работой. Десять лет так оно и было. А потом почувствовал желание объединить таких же, как я, исследователей творчества Шевченко, а их в России немало. Институт был создан на общественных началах 27 марта 1993 года. Это стало событием и для России, и для Украины. Отклики пришли из Москвы, Киева, Санкт-Петербурга, Днепропетровска, Ессентуков, Ташкента, Канева... А с 1995 года НИИ вошел в структуру Оренбургского государственного университета. Он стал первым научно-исследовательским учреждением гуманитарного профиля, получив официальное наименование «Институт Тараса Шевченко — Центр энциклопедических проектов». За эти годы вышло несколько книг и исследований, которые хорошо знают и в Украине. Например, «Оренбург шевченковский» оренбуржца В. Дорофеева, «Шевченко и Сапажниковы» краснодарца А. Банникова, «Шевченко, Бламберги и Мавромихали» москвича С. Сапожникова, исследования Т. Скопинцевой по фольклору и этнографии украинцев Оренбуржья. А также мои работы — трехтомник «Быль о Тарасе», удостоенный в 1994 году Государственной премии им. Т. Г. Шевченко; книга «Комментарий к дневнику Шевченко».

— А как относятся сейчас местные власти к вашему институту?

— Относятся как к очередной блажи Большакова. Со мной не спорят. Скажете, что я спекулирую своим положением? Я не выторговываю никаких званий, не зарабатываю на этой теме капиталы. За все свои работы и трех копеек не получил. Не в богатстве и славе счастье. Поверьте старому человеку, которому скоро исполнится 80 лет.

Елена МИХАЙЛИВ,

специально для «Дня», №143, п'ятниця, 13 серпня 2004

На світлині: Леонид Большаков возле Музея Шевченко в Оренбурге.

http://artlib.osu.ru

http://www.day.kiev.ua/290619?idsource=78298&mains

'Трудов Ваших хватило бы на пять жизней'

18 марта 2005 года в ОГУ состоялись первые Большаковские чтения.

Для науки, для истины, для истории жил и работал Леонид Наумович Большаков - писатель, литературовед, академик Международной академии гуманизации образования, член-корреспондент Российской академии естественных наук, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный деятель культуры Украины, лауреат Государственной премии Украины и премии Совета министров УССР им. П. Тычины "Чувство семьи единой", директор Научно-исследовательского института им. Тараса Шевченко Оренбургского государственного университета, почетный гражданин г. Оренбурга.

В университетском издательстве вышел биобиблиографический указатель, в котором содержится полный перечень работ писателя и ученого, а также избранные письма из личного архива Леонида Наумовича.

Леонид Наумович, скончавшийся 9 августа 2004 года, был почетным профессором Оренбургского государственного университета, с 1993 года возглавлял НИИ им. Тараса Шевченко.

Шевченковед с мировым именем, он более 60 лет жизни отдал изучению жизни и творчества классика украинской литературы, сосланного в Оренбургский край по приговору царского суда. Более 20 книг на русском и украинском языках написал Леонид Наумович о Шевченко; одна из них - трехтомная "Быль о Тарасе" была удостоена высшей награды Украины - Государственной премии им. Т.Г.Шевченко.

В мировое шевченковедение вошли также фундаментальная Оренбургская Шевченковская энциклопедия и подробный комментарий Дневника Шевченко периода его оренбургской ссылки. Ни одно имя, инициал, географическое название, упомянутые на страницах Дневника, не выпали из поля зрения исследователя, не остались без пояснения.

Именно Леонид Наумович стал инициатором праздника "Шевченковский март", который в этом году отмечается в 28 раз. Впервые мы отмечаем этот праздник без него, но традиция живет: прошли научные чтения в Орске, вечера в оренбургской библиотеке Шевченко и его мемориальном музее...

В 1982 году Леонид Наумович был удостоен высшей литературной премии Совета министров Украины им. Павло Тычины "Чувство семьи единой". Название премии символично. Под пером Леонида Наумовича ожили люди самых разных национальностей, которые по своей или не по своей воле оказались "В степи бескрайной за Уралом".

Увидев когда-то мемориальную доску на маленьком домике по улице Чичерина, Большаков пошел по следам Ваана Терьяна, проведшего в Оренбурге свои последние дни, и познакомил оренбуржцев с прекрасным поэтом и замечательным человеком, организовал музей в школе № 24, наладил связи с правительством Армении.

Леонид Наумович стал первопроходцем во многих областях культуры Оренбуржья: был делегатом Первого (Учредительного) съезда журналистов СССР в 1957 году, стоял у истоков оренбург-ского ТВ, возглавив Оренбургскую студию телевидения через два месяца после ее создания - в августе 1962 года. За годы его директорства студия телевидения прошла путь от нескольких часов вещания в день до постановок собственных телеспектаклей, от первых прямых трансляций из театров до создания телевизионных фильмов.

Не так уж много человек в Оренбуржье были удостоены звания "Заслуженный деятель науки России", и Леонид Наумович был одним из них.

Его вклад в науку по-настоящему весом. Именно он, обнаружив в фонде редких книг областной библиотеки потрепанную рукопись, рассказывающую о греческом восстании Этерия, сумел доказать, что автором ее является видный декабрист Павел Иванович Пестель, и сделать найденную рукопись достоянием науки и широкого круга читателей.

В 1975 году исследователь впервые полностью опубликовал рукопись "оренбургского декабриста" Колесникова "Записки несчастного...". Опубликовал по автографу, который считался утраченным.

В 2001 году Большаков осуществил первую полную публикацию главного труда видного общественного деятеля XVIII - начала XIX века Григория Степановича Винского - записок "Мое время", которую в 2003 году дополнил публикацией переводов с французского книги Карла Массона.

Региональные литературные энциклопедии о Пушкине, Толстом, Шевченко также можно отнести к числу "новых слов", сказанных в науке Л.Н. Большаковым. Сам жанр научного поиска получил свое дальнейшее развитие в работах Леонида Наумовича, о чем неоднократно говорил и писал известный ученый Ираклий Андронников, первым сформулировавший теоретические основы нового жанра: "Так и надобно писать об исторических и литературных разгадках, чтобы интересно было и специалисту, и человеку, равнодушному к историям и биографиям".

Умением излагать серьезный и сложный научный материал ярко и увлекательно восхищался и Константин Симонов: "Пишете вы мастерски, - отмечал он в одном из писем, - к эстетическому удовольствию от чтения добавляется интеллектуальное наслаждение...".

Анализируя буквально только что вышедший в университетском издательстве биобиблиографический указатель трудов Леонида Наумовича, поражаешься не только количеству позиций, за каждой из которых труд и поиск, но и многообразию интересов исследователя.

Депутатская деятельность писателя Фадеева, судьба ученого Александра Степановича Хоментовского, книги о знаменитых комбайнерах Кособуцком и Чердинцеве, множество книг о героях войны и труда - все они написаны так, что невозможно не почувствовать: автор любит своих героев, они ему интересны, ему хочется передать эти чувства читателям.

И невозможно не согласиться с оценкой научной и литературной деятельности Леонида Наумовича, которую дал главный редактор журнала "Урал" В.Лукьянин, сказавший: "Трудов Ваших хватило бы на пять жизней".

Новая книга о Т.Г. Шевченко, которую Леонид Наумович озаглавил "Се человек", начинается словами: "Человек смертен. Приходит время - и обрывается нить земного существования. Часто рвется она задолго до возможного предела - косят род людской болезни и пули.

Умерших сменяют живые. На смену уходящим приходят поколения новые. Жизнь продолжается, рождая и поэтов своих, и своих полководцев. Только как не хватает нам тех, чьи имена в энциклопедиях сопровождены уже двумя датами: рождения и смерти!".

Но добавим, человек живет, пока его помнят, а Леонид Наумович оставил после себя многое: интереснейшие книги-открытия, со многими из которых, в том числе с Пушкинской, Толстовской, Шевченковской и биографической энциклопедиями, можно познакомиться на сайте библиотеки ОГУ; шевченковские музеи в Оренбурге и Орске, музей В. Терьяна в оренбургской школе № 24; праздник "Шевченковский март"; колоссальный научный архив, ожидающий исследователей и продолжателей.

В ближайшее время распахнет перед читателями двери библиотека Большакова в ОГУ, в дар которой Леонид Наумович передал 3, 5 тысячи книг.

Продолжением жизни ученого станут и Большаковские чтения, которые ОГУ и его научная библиотека намерены проводить ежегодно, собирая для участия в них широкую научную общественность.

Все перечисленное - залог того, что известному ученому, талантливому писателю, замечательному человеку Леониду Наумовичу Большакову суждена долгая-долгая жизнь.

"Мой бесконечный поиск - в истории давней и недавней, в судьбах личностей, великих и значительных (незначительные мне не встречались), в литературах разных времен и народов: от Льва Толстого до Ваана Терьяна, от Павла Пестеля до Тараса Шевченко и Мусы Джалиля".

Л. Большаков

Ирина ШЕВЧЕНКО

Газета _Оренбургский университет

Оренбургская энциклопедическая трилогия.

Оренбургская Пушкинская Энциклопедия. - Оренбург: “Димур”. - 1997. - 520 с.: ил.; Л.Н. Большаков. Оренбургская Толстовская Энциклопедия. - Оренбург: “Димур”. - 1997. - 352 с.: ил.; Л.Н. Большаков. Оренбургская Шевченковская Энциклопедия. - Оренбург: “Димур”. - 1997. - 516 с.: ил.

В 1997 году в оренбургском издательстве “Димур” вышли одновременно три энциклопедии, посвященные двум гениям русской и мировой литературы, - А.С. Пушкину и Л.Н. Толстому, а также великому сыну украинского народа Т.Г. Шевченко, их связи с Оренбургским краем.

Инициатором и основным составителем этой оренбургской энциклопедической трилогии является Леонид Наумович Большаков, академик Международной академии гуманизации образования, известный оренбургский писатель, литературовед и журналист.

Следует отметить, что персональные энциклопедии как особый жанр уже получили достаточно широкое распространение в различных странах, особенно в Англии, Германии, Италии. Известны, например, энциклопедии, посвященные жизни и творчеству Данте, Шекспира, Диккенса, Гёте, Шиллера. В 1981 году в нашей стране была издана созданная в Институте русской литературы АН (Пушкинский Дом) однотомная “Лермонтовская энциклопедия”.

“Оренбургская Пушкинская Энциклопедия” приурочена к 200-летнему юбилею великого поэта. Её авторы-составители: Л.Н. Большаков и Р.В. Овчинников, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, - проделали скрупулезную работу по Внимание читателя сразу же привлекает календарь оренбургской поездки Пушкина (с. 12-16), из которого он узнаёт, что поэт пробыл в Оренбургском крае с 18 сентября 1833 года, - с 10 часов утра, до 20 сентября, когда в 10 часов утра он выехал из Оренбурга в Уральск. (Кстати, в сентябре 1998 года этой поездке Пушкина “исполнилось” 165 лет).

“Оренбургская Пушкинская Энциклопедия” (сокращенно ОПЭ) несколько необычна. Прежде всего тем, что она посвящена двум конкретным произведениям А.С. Пушкина - “Истории Пугачёва” и “Капитанской дочке”, их реалиям и всему тому, что было связано с предпринятой поэтом поездкой в Оренбург. Об этом говорит и подзаголовок к энциклопедии: “Путешествие 1833”; “Реалии “Истории Пугачёва””; “Прототипы “Капитанской дочки””; “Исследователи и интерпретаторы”.

При этом авторы-составители руководствовались твердой убежденностью в том, что любое имя, упомянутое Пушкиным в его главном историческом труде “История Пугачёва”, заслуживает отдельной статьи в энциклопедии. Поэтому она является важным пособием - справочником для каждого, кто захочет углубиться в произведения Пушкина, посвященные эпохе Емельяна Пугачёва, или будет заниматься исследованием этой яркой страницы русской истории. В этом смысле ОПЭ с полным правом можно именовать и как Пушкинско-Пугачёвскую Энциклопедию.

Из этой энциклопедии читатель почерпнет для себя поистине уникальные сведения. Например, о семье Пугачёва: его первой жене - Софье Дмитриевне (урожденной Недюжевой), его второй жене - Устинье Петровне (урожденной Кузнецовой); его сыне Трофиме Емельяновиче и дочерях - Аграфене Емельяновне и Христине Емельяновне (с. 343-347).

ОПЭ включает в себя и статьи обо всех известных Пушкину уроженцах Оренбуржья или о людях, которые были связаны с ним различными узами. Например, на с. 349 читатель получает информацию о том, что оренбургский вице-губернатор в 1914 - 1917 гг. Лев Анатольевич Пушкин был внучатым племянником поэта.

На страницах ОПЭ подробно сообщается о самом маршруте оренбургской поездки Пушкина (с указанием всех пунктов на каждом из её этапов); о встреченных поэтом людях; о первых изданиях “Истории Пугачёвского бунта” (впоследствии “Истории Пугачёва”) и “Капитанской дочки”, её театральных, кинематографических и музыкальных воплощениях; об исследователях “оренбургской” темы в творчестве Пушкина, об оренбургских пропагандистах и популяризаторах его творчества; о всесоюзных и региональных научных конференциях в этом крае, посвященных жизни и творчеству А.С. Пушкина, - и о многом, многом другом.

Думается, что авторы - составители в своем обращении “К читателю” вполне справедливо отметили, что “их труд поможет специалисту - исследователю и пытливому читателю и почитателю А.С. Пушкина глубже понять его, Пушкина, подвиг” (с. 11).

“Оренбургская Толстовская Энциклопедия” по своему жанру и строению энциклопедией в полном смысле слова не является. В ней читатель не найдет ни алфавита имён и названий, ни энциклопедических статей, что является характерным для изданий энциклопедического типа. Это не справочник, а скорее, просто книга для чтения, посвященная отдельным страницам жизни и творчества Л.Н. Толстого. Об этом говорит и подзаголовок к энциклопедии: “Материалы. Поиски. Исследования. Хроника”.

Следует ли упрекать автора книги, Л.Н. Большакова, в нарушении устоявшихся канонов энциклопедического жанра? Конечно, нет. Ведь никто не может отнять у любого автора его права назвать свое “детище” так, как он сам считает нужным. Нельзя также не учитывать и того, что до сих пор наша литературоведческая наука о Толстом даже не ставит вопрос о создании полной “Толстовской Энциклопедии”. Поэтому “Оренбургскую Толстовскую Энциклопедию” Л.Н. Большакова с полным основанием следует расценивать как “подступ” к будущему созданию такого монументального (несомненно, многотомного) труда в отечественном толстоведении.

В ней документально показаны личные связи Л.Н. Толстого с Оренбургским краем, обстоятельства его поездок сюда, истоки навеянных здешними впечатлениями и событиями образов, произведений и замыслов (как осуществленных, так и не осуществленных), переписка с многочисленными корреспондентами из различных слоев населения и многие другие сведения.

Начинается “Оренбургская Толстовская Энциклопедия” разделом “Из летописи десяти лет. Оренбургские страницы биографии Л.Н. Толстого” (с. 7-14), из которого читатель узнаёт, что великий писатель впервые посетил Оренбургский край в июне 1871 года, когда он совершил двухдневную поездку в г. Бузулук на ярмарку. В Бузулуке Толстой навестил одного старика-отшельника, жившего в пещере около монастыря. Устранению некоторых “белых пятен” в биографии великого писателя помогает исследовательская статья автора, помещенная в энциклопедии, - “Две поездки Льва Толстого” (с. 27-49).

В книге Л.Н. Большакова представлены также такие интереснейшие исследовательские материалы и находки:

“Замысел не был осуществлён” (с. 50-59), где речь идет о работе Л.Н. Толстого над задуманным им романом о декабристах.

“Набатов из “Воскресения”” (с. 61-98) - о прототипе этого толстовского героя, которым послужил революционер Е.Е. Лазарев, привлекавшийся в 1878 году по делу 193-х.

“Мигурские: история любви” (с. 243-338) - исследование - комментарий известного рассказа Л.Н. Толстого, опубликованного в 1909 году, - “За что?” Для этого исследователю пришлось много поработать в архивах Москвы и Санкт-Петербурга, Оренбурга и Саратова, Львова и Иркутска, Варшавы и Кракова.

Непременно заинтересуют читателя этой книги и такие исследовательские материалы, как “Спор крестьянина Александра Шильцова с писателем Львом Толстым” (с. 99 - 164), “Судьба Афанасии Скутиной” (с. 192-206), “Чувашин Н.” или разгадка анонима” (с. 207-229).

Под рубрикой “Из толстовской биографии” автор энциклопедии знакомит читателя с “загадкой старой книги”. (Речь идет об изданной в 1903 году книге “Мысли мудрых людей на каждый день. Собраны гр. Л.Н. Толстым”). (С. 339-342).

Заканчивается книга оренбургской толстовской “Хроникой” (с. 350).

Вне всякого сомнения, по полноте охвата материала, посвященного теме “Лев Толстой и Оренбургский край”, добытого академиком Л.Н. Большаковым в результате кропотливого многолетнего труда, равных этой книге не было и нет.

Говоря об “Оренбургской Шевченковской Энциклопедии”, хочется отметить следующее: прежде чем появилась эта энциклопедия, её автором, опять же Л.Н. Большаковым, было издано в разные годы около 20 книг, посвященных великому Кобзарю, в том числе трёхтомная монография “Быль о Тарасе” (1993). Предшествовала колоссальная работа в архивах не только Оренбурга и Орска, но и Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода, Уфы, Киева, Алма-Аты, Вильнюса, Кракова и др.

По сравнению с Пушкиным и Толстым в биографии Т.Г. Шевченко с Оренбургским краем связан целый период жизни, что нашло отражение и в подзаголовке к “Оренбургской Шевченковской Энциклопедии”: “Энциклопедия одиннадцати лет. 1847-1858. Тюрьма. Солдатчина. Ссылка.”. Эта книга имеет свою, особую направленность. “Она, - пишет автор в обращении “К читателю”, - может быть определена как персонально - краевая и всем своим строем позволяет глубже вникнуть не только в жизнь выдающейся личности на определённом, безусловно важнейшем, этапе её деятельности, но и в историю, духовную жизнь края, с которым пересекалась судьба незаурядного человека, существенно обогащая регионоведение” (с. 6).

Книга состоит из трех взаимосвязанных частей: “Часть первая. Имена”; “Часть вторая. Названия”; “Часть третья. Память”.

Первая часть, которую составляют статьи словарного типа (с. 23-390), включает в себя около полутора тысяч имён, псевдонимов, криптонимов, анонимов современников Т.Г. Шевченко, встречающихся как в его произведениях и переписке, так и в документах, относящихся к одиннадцати годам жизни Кобзаря. Вместе с тем, автор избрал несколько иной, нестандартный тип словарных статей, а именно статей - комментариев. Им сделана попытка прокомментировать каждую фамилию, раскрыть каждый аноним и псевдоним, содержащийся в произведениях Шевченко, в частности, его Дневнике и переписке, а также в воспоминаниях современников. Причем, где это нужно, дано совершенно новое толкование взаимоотношений Т.Г. Шевченко с тем или иным человеком.

Если первая часть энциклопедии посвящена людям, имена которых так или иначе вошли в биографию Кобзаря периода 1847-1858 гг., то вторая часть, озаглавленная “Годы неволи - годы дорог. Фрагменты биохроники” (с. 401-476), включает в себя в основном статьи, посвященные географической среде. В неё также вошли “сведения о памятниках природы, а равно тех, что были созданы искусством и трудом человеческим, иными словами - всем интересовавшем поэта и художника, оказавшегося надолго оторванным от своей родной земли”.

И, наконец, третья, завершающая часть книги (с. 477-492) - это как бы “энциклопедия в энциклопедии”, содержащая материалы об увековечивании памяти о Т.Г. Шевченко в местах его бывшей неволи на оренбургской земле. Как и в двух первых частях, здесь автором соблюден алфавитный порядок названий и имён.

“Оренбургская Шевченковская Энциклопедия”, составленная Л.Н. Большаковым, - это первый в науке о Шевченко опыт создания персональной энциклопедии, посвященной Кобзарю, так как академическая четырехтомная “Шевченковская Энциклопедия”, насколько нам известно, только ещё готовится.

В заключение хочется отметить, что Оренбургская энциклопедическая трилогия - это довольно заметное явление в научной и культурной жизни Оренбуржья конца ХХ века. И лучше всего об этом сказал её инициатор и основной составитель академик Международной академии гуманизации образования Л.Н. Большаков в интервью корреспонденту газеты “Южный Урал”: “Я думаю, что энциклопедии “Оренбургская пушкинская”, “Оренбургская толстовская” и “Оренбургская шевченковская” в первую очередь означают престиж Оренбуржья как территории цивилизованной, сознающей своё место на карте России. Сегодня любая энциклопедия является основным, необходимым видом литературы, поскольку надо подводить итоги уходящего столетия и встретить грядущий, новый век какими-то выводами, умозаключениями, от которых будет “танцевать” следующее поколение”.

И это, на наш взгляд, вполне объективная оценка!

Долин Ю.Т.

CREDO NEW теоретический журнал.

Додати коментар


Захисний код
Оновити

Вхід

Останні коментарі

Обличчя української родини Росії

Обличчя української родини Росії

{nomultithumb}

Українські молодіжні організації Росії

Українські молодіжні організації Росії

Наша кнопка