Друк
Розділ: Культура
Борис Хлопов, художник

Художник сегодня должен быть странным, удивительным и не повторяющимся, уходить от стандартов считает художник из Сум Борис Яковлевич Хлопов

Он создал больше ста оригинальных работ, сам себя называет «уличным художником». Его работы и вправду могут увидеть те, кто проходит  по центральной улице Сум – Соборной. Именно там, возле Спасо-Преображенского собора, по субботам и воскресеньям Борис Яковлевич выставляет свои неповторимые картины. Художник согласился дать для «Кобзы» эксклюзивное интервью, в котором рассказал о своей жизни и творчестве.

  Борис Яковлевич, расскажите о своем детстве. Где Вы родились, кто были Ваши родители?

  Родился я в Ижевске (Россия) в 1932 году. Отец мой, Яков Тимофеевич, был связистом,  а мать,Таисия Михайловна – домохозяйкой. В семье было пятеро детей, заботиться о них это большой труд.

Началась война, наше детство было тяжелым и голодным. Мы заготавливали ботву из свеклы, кидали ее в бочку, засаливали и потом этим питались. Помню, у отца было ружье. Иногда, когда я выносил мусор, то брал с собой это ружье, прятался в кустах и ждал, пока к мусору не прилетят воробьи. Если удавалось подстрелить воробья, забирал его, ощипывал, бросал на сковородку – и это был мой «бифштекс».

Война была страшным испытанием для всех, она всколыхнула все человеческие эмоции. До сих пор помню, как 9 мая 1945 года наша учительница получила похоронку на своего мужа, и это был взрыв плача на фоне общей радости в День Победы…

Отец мой был подслеповатым, поэтому на фронт не попал, но попал в «трудовую армию», его привлекли для восстановления связи в послевоенной Украине, в последствие и вся семья была вызвана сюда.

И какими были Ваши первые детские впечатления от Украины?

– Я был в восторге! Ведь в России был страшный голод, а здесь можно было прокормиться. Поселились в селе Грунь Ахтырского района, там же закончил школу.

Когда Вы начали рисовать? Что послужило толчком?

– Наверное, во мне заложил интерес к художеству Господь Бог. А «искру» заронил студент художественного института, который жил по соседству. Помню, как он готовил свои работы на просмотр и просто «заразил» меня тягой к творчеству. В 1942 году я отправил свои первые рисунки на конкурс юных художников в Москву и занял там второе место. Была мечта поступить в Харьковский художественный институт, но тяжелое материальное положение вынудило отказаться от этой идеи, и я поступил в Харьков, но только в инженерно-технический вуз, на горный факультет, где была стипендия повыше. После окончания уехал в Среднюю Азию – просто пальцем ткнул в карту СССР. Попал в город Фрунзе (теперь Бишкек). По правде сказать, была и девушка у меня, она уехала в Алма-Ату, это 200 км от Фрунзе. Не успел оглянуться – девушка быстро вышла замуж, неспетая песня…

Это отразилось на Вашем творчестве?

– На творчестве? Отразилось. Я начал заниматься портретом…

И ее нарисовали?

– Нет, ее не рисовал… Были смешанные чувства, так сказать, уважения, любви, но и обиды тоже.

Чем Вы занимались в Средней Азии? Ваши впечатления об этой земле?

– Я был экономистом нормирования труда, составлял сметы на разработку месторождений, на исследования, были командировки и в Москву, и в другие города. Старался везде посещать музеи: в Ленинграде будучи, конечно же, все художественные музеи посетил, и в Ташкенте, и в Алма-Ате, и вплоть до Улан Уде… Воспоминания о Средней Азии очень хорошие: очень много солнца, света, яркости, базары восточные, душистые дыни, фрукты… Киргизы, казахи, туркмены, они к русскому народу хорошо относились…

В городе Фрунзе (теперь Бишкек) окончил художественный техникум. В 1974 году в Киргизии состоялась выставка, где впервые были представлены  мои картины. Причем, с выставки украли две моих картины. Я тогда решил, значит, мои работы все-таки чего-то стоят и нужно продолжать писать.

В 1988 году вернулся на Сумщину, работал начальником планово-финансового отдела управления связи. На производстве тоже рисовал, был художником-любителем, некогда было заниматься всерьез, у экономиста работа достаточно трудоемкая. Выставки на производстве устраивали, я был их организатором, но это все было любительское. Всерьез занялся живописью только после выхода на пенсию, когда появилось время. А желание было всегда, писать картины – это для меня величайшее удовольствие изо всех земных благ. Беда в том, что жизнь уже в сущности прошла, и теперь надо готовиться к отходу…

Если посмотреть на Вашу живопись, у Вас три основных направления. Первая тема – пейзажи. Вторая тема образы культуры (портреты деятелей культуры, либо рисование идей, скажем, два поколения – индустриальное и пост-индустриальное). Третье направление – социальный юмор, рисование характерных социальных персонажей или социальных явлений. Расскажите, как формировались темы Вашего творчества. Источники и импульсы.

– Что касается тем, то я очень часто пользовался журналом «Советы художникам», читал, как художественный рынок развивается в Москве, в Питере. В Москве, например, вычитал, что вошла в моду эротическая живопись, и вот, например, моя картина «Флора собирает цветы» (изображена полуобнаженная девушка среди цветов – авт.)… Или картина «Банный день», где женщины с вениками парятся в бане. Как-то увидели эту картину молоденькие  девочки и просят: продайте нам, то есть интерес народ проявляет, и этот интерес вдохновляет работать.

Но это же не главное ваше направление? Много пейзажей… Как Вы, кстати, к ним относитесь?

– Пейзажей много. Знаете, раньше была любимая всем народом живопись жанровая, бытовая. То есть, которая характерна тем, что нужно уметь рисовать человека, и русская школа рисунка в этом направлении была одной из лучших в мире, а теперь зайдите в музеи, галереи – сплошь и рядом пейзажи. Травка зеленая, снежок белый, небо голубенькое, это все слишком просто… Человек – центр  истории, всего бытия, нужно изображать человека, его эмоции, его жизнь. Сейчас этого нет, идешь по улице, все выставляют пейзажи… Хорошо пишут, но нету людей, нет портретов. Я сделал пять портретов всего, немного, но все заказчики были удовлетворены. И этим я доволен.

Что касается социальных персонажей, социального юмора?

– Я люблю юмор, и мне доставляет удовольствие практиковать это в своем творчестве. Сделал я, к примеру, юмористические изображения Юлии Тимошенко, у которой был авторитет, но потом начал падать, когда метлой «выметают» всех политиков, которые проворовались, прославились с этой стороны. Юмор я люблю вообще, я понял, что юмористически можно изображать многие социальные явления. Так вот и Янукович попал в мое поле зрения как художника, изображающего социальный юмор.

Во многих художественных журналах утверждается, что Художник создает образы. Ничего он не создает. Он заимствует у кого-то что-то, потому что все художники что-то делают. Сколько вот уже тема Иисуса Христа проработана, тысячелетиями «снимают с креста», «готовят Его перед казнью» и так дальше. Много тем уже проработано настолько, что своего не надо выдумывать. И каждый что-то у кого-то заимствует. Но художник не может жить без творчества. Идею из головы может вытравить только смерть.

Были художники, повлиявшие на ваше творчество?

– Конечно, были. Есть художники, которые не заканчивали вузов, а добились успеха своим мастерством, своим старанием, Ван Гог, например. Академий не заканчивал, но художником стал великим, за время своей жизни продал всего одну картину, а потом пошли миллионы за его «Подсолнухи», проданные на аукционе.

Почему в Ваших пейзажах небо так часто, а фактически всегда, зеленого цвета? Это метафора или Вы так видите?

– Знаете, я в некотором смысле дальтоник, и жена часто меня критикует за то, что картины темные, мало очень в картинах солнца, хотя я в Азии долго жил и должен был «нахвататься» там южного колорита и заложить его в свои картины, но, увы, этого не произошло. Потому что все по-своему вижу…

А жена Вас в творчестве поддерживает, разделяет Ваше увлечение?

– Нет, не разделяет, жена у меня критик первый,

- А полезно иметь такого критика рядом с собой?

– Конечно, полезно.

Вы выдающийся художник, но при этом мало известны в городе. Вы не устраиваете выставки, не входите в Союз художников, художники часто не слышали о Вас. Вы не приходите на вернисажи. Вокруг Вас нет никакого шума. Ваши работы собирают те, кто Вас сами нашли и полюбили.  Скажите, такое нежелание известности это сознательный выбор, или просто так получилось с течением жизни?

– Настоящий художник живет своим именем. Вот был я в Москве, гляжу, в магазине картина, подписанная «Действительный член Российской Академии Художеств, итальянской и французской Академий». Вот такая вот подпись. Художник должен имя иметь. Нет имени – все, ты умер. И здесь в Сумах хожу я в художественный салон, смотрю, как художники работают, есть среди них если и не талантливые, не знаменитые на всю Украину, то способные, вне всякого сомнения. Художнику нужно иметь имя, а мне уже иметь имя поздно. Я уличный художник, и, несомненно, самый бедный художник в Сумах. Пенсия 1100 грн., а только за одну упаковку таблеток, которые мне назначают в кардиологическом центре, нужно платить 200 грн. Рамки для своих картин я делаю из старых ящиков, брошенных планок и т.д., крашу их половой краской…

Вы рисуете картины небольшого формата, примерно 40 на 50 сантиметров. Вам не хотелось бы попробовать больший формат? Скажем, больше метра? Что-то филоновского формата?

– Однажды я нарисовал картину достаточно солидного размера, форматом 1 м на 80 см. Пришел человек, заказал и увез. Это была работа об Одессе и женской красоте, достойной воспевания художником.

Известно, что Вы много читаете и мыслите о происходящем. Это понятно даже из интеллектуального наполнения Вашего творчества. Поэтому философский вопрос. Есть украинская и русская культуры. Есть Украинская идея и есть Русская идея. Причем эти две идеи часто спорят не только в творчестве, как вот в наше время. Вы можете сказать, что общего, и в чем разница?

– Рассуждать на эту тему мне сложно, сейчас я, русский человек, оказался здесь в нацменьшинстве. И это угнетает. Украинская культура сама по себе великая культура, но вот Россия пошла по пути так называемой пролетарской национализации, интернационализма. А когда интернационализм, то чувства национальные сглаживаются, уходят. Нельзя быть таким интернационалистом, чтобы забывать свое великое происхождение.

Разница? Конечно, Маркс и Энгельс говорили, что Киевская Русь дала начало трем народам: русскому, украинскому и белорусскому, это точка зрения марксизма-ленинизма, так мы изучали в институте, а сейчас точка зрения националистов, что это разные народы, и трещину эту расширяют. Теперь война. Но я думаю, что все равно это кончится миром, и все равно когда-нибудь будет прежняя идея, прежняя идея восторжествуют о том, что русские и украинцы это птенцы из одного гнезда. И искусственно развивать эту трагедию не надо бы.

Скажите, кого из великих Вы хотели бы изобразить в Ваших новых работах?

– Готовлю картину «В гостях у Леонардо да Винчи». Там будет Мона Лиза на портрете и виртуальный человек. Пока замысел родился, а исполнение задержалось, только подготовил холст. Приходится стирать краски из старых картин, чтобы рисовать новые.

Известно, что главный редактор нашего сайта Василий Коломацкий, а перед этим его отец Анатолий Коломацкий, собирали и собирают Ваши работы (в этой семье около 15 Ваших работ). Скажите, насколько для художника важна связь с заказчиком, коллекционером? Это помогает творчеству, или уводит от него? Обмен идеями идет в одну сторону или взаимен? Объясняет ли это вопрос, зачем и для кого рисует художник? Или такие отношения, в общем, формальность?

– Эта связь очень важна… У меня, прямо скажу, не хвастаясь, есть, например, свой клиент, любитель, который меня знает уже, который приходит. Пришел и говорит «хотел бы побеседовать с вами, посоветоваться», есть интерес ко мне какой-то у людей, которые знают мое искусство. Общаясь с людьми, иногда черпаешь и содержание будущей картины. Пришла вот женщина одна ко мне и говорит: напишите мне портрет Высоцкого. Почему Высоцкого, спрашиваю?  Говорит, у меня есть подруга, которая знала Высоцкого. Портрет оттуда  и получился. Купила она картину, картины у меня недорогие, потому и шли они неплохо.

Или вот сейчас я часто езжу на огороды, и у меня есть знакомые любители-огородники, портреты которых я хочу со временем написать.

Откуда берутся ваши заказчики? Это может быть человек, который увидел на улице Ваши картины и захотел сделать заказ, или может быть, Вас рекомендуют те, кто уже знает Ваше творчество?

– Наверное, кто-то и рекомендует. А бывает так, что человек, проходя по улице, захотел купить работу. Бывает, но сейчас нечасто, потому что у людей нет денег. Им нужно прокормиться, купить кусок хлеба.

Есть ли какие-то Ваши статьи или записки о Вашем творчестве, эстетике, философии? Может быть, есть биографический очерк? Где это можно почитать?

 – Почитать сейчас ничего нет, но когда я работал экономистом, я писал статьи в журналы, в том числе всесоюзные, и статей этих не меньше 50, это экономические темы, тема работника, тема соцсоревнований на предприятии и другие.

Разрешите от имени читателей «Кобзы» пожелать Вам творческих успехов и здоровья! Держите творческую славу Сум на самом высоком уровне! Мы знаем, что это Вам под силу!

Беседовала Алла Акименко.

 

На світлинах: Борис Хлопов, художник. «Адам и Ева». «В гостях у дедушки Андрона всегда круто!» «Гоголь и русская тройка». «Дивлюсь я на небо та й думку гадаю». «Зимний лес». «Мужской розговор». «Мыслитель». «Натюрморт». «Одна из картин Бориса Хлопова на военную тематику». «Поклонение хлебу». «Розы на голубом фоне». «Сумские свадьбы».