Друк
Розділ: Право на життя
Анна Теряник

Лист до українців Росії та всіх небайдужих росіян.

Здравствуйте, друзья! Меня зовут Анна Теряник, я родилась и живу в городе Днепр, который раньше назывался Днепропетровск, в семье научных сотрудников.  У меня замечательная семья – муж и двое детей, с которыми я очень люблю проводить свободное время. Большим нашим увлечением были долгие поездки в Европу на своем автомобиле. Мы планировали маршруты, выбирали интересные места, что-то искали, поднимались в горы, погружались на дно, сутками бродили по старинным улочкам больших и маленьких городов, просто наслаждаясь архитектурой. Свои поездки я описывала на разных туристических сайтах и радовалась тому, что их читают. В общем, никакие действия, кроме мирных и познавательных, в мои планы не входили.

О войне слышала только от бабушки, которая прошла ее с первого до последнего дня в качестве военного врача санитарного поезда. Поэтому, когда все случилось с Крымом, я поначалу даже не поверила. Мы столько лет туда ездили, так здорово отдыхали, не испытывали никакой неприязни ни к местным, ни к россиянам, в голове не укладывалось, что могло так произойти. Какой-то шок даже испытали. Но когда война пришла на Донбасс, это уже было не удивление, а самый настоящий страх. В двухстах километрах от родного города гибнут люди. Многие наши мужчины в первые месяцы войны держали наготове военные билеты и другие документы, потому что каждый из них знал, что в любой момент придется защищать свой дом. Даже пенсионеры уточнили для себя, где находятся ближайшие блок-посты, и готовились выходить на охрану города. Того, что пришло на Восток, нам не хотелось любой ценой. Нашему городу, в котором много-много лет в буквальном смысле разрушали инфраструктуру военной медицины, пришлось с первых же дней принять бесчисленное количество раненых ребят, которых вертолетами, автобусами, поездами, автомобилями свозили с оккупированных территорий. Бои были ежедневными и очень массированными, а наша армия оказалась абсолютно не готовой к войне, поэтому госпиталь и больницы города были переполнены тяжелоранеными. По улицам и проспектам города, завывая, днем и ночью, неслись скорые. В один из таких дней мы с мужем пришли в госпиталь, буквально прорвались к начальнику хирургического отделения, который, судя по виду, несколько дней вообще спать не ложился, и предложили свою помощь. Любую. Мы на самом деле были готовы выполнять любую работу, как это и делали многие обычные горожане. Но в тот день поступило такое количество раненых, что их попросту негде было размещать и, узнав о наличии у нас транспорта, врачи попросили помочь отвезти несколько человек в другие госпиталя области. И мы поехали. С тех пор изо дня в день, в течение двух лет, первый год по нескольку раз в день в любое время суток, мне поступал вызов и кто-то из нас выезжал в дорогу. Очень повезло, что друзья практически сразу пришли нам на помощь, поскольку только вдвоем мы просто не справились бы. А те ребята, которые по ряду причин не могли ездить, помогали собирать хоть какие-то средства на топливо. Всю нашу деятельность мы вели исключительно за свой счет и за счет неравнодушных друзей и знакомых. Чего только стоили ночные рейсы. Когда мы, вдвоем с другой женщиной-волонтером, встречали на вокзале раненых, которые зачастую передвигались на костылях или имели другие тяжелые увечья или контузии, и перевозили их по обледенелым трассам в лютый мороз или наоборот в летней духоте. Спасала мысль, что где-то в нескольких километрах едет муж, а еще где-то друзья.  За время поездок я много общалась с бойцами, а они, в свою очередь, делились со мной историями из жизни, пережитым, воспоминаниями, ведь получилось, что я, по сути, была первым гражданским человеком, который встретил их после боёв. Мне хотелось запомнить каждую их историю, важным казался каждый эпизод из их жизни. А позже я решила рассказать о них. Сначала на Фейсбуке появились первые рассказы, а дальше, когда накопилось много материала, наше днепровское издательство за свои средства издало книгу, в которой ожили мои герои, с которыми я проехала десятки тысяч километров. Четверо из нашей команды автоволонтеров, в том числе и мы с мужем, награждены орденами «За оборону країни».

В последнее время я все чаще вспоминала о том, что за пределами нашей страны, в том числе и в России, тоже живут украинцы или просто люди, неравнодушные к Украине и всему здесь происходящему. Поэтому решила написать именно вам, с надеждой, что пережитое мной, возможно, поможет другим поближе узнать о том, как жил в эти годы прифронтовой Днепр, о том, какой подвиг совершали и совершают обычные молодые мужчины ради защиты своей страны. В моей книге нет политики. Она просто о жизни. О любви. О людях.

P.S. Также хочу предоставить несколько ссылок на видео с моим участием и участием моей дочери:

https://youtube.com/watch?v=HbN9r_Ik-F8

https://youtube.com/watch?v=Iyl6cgWH6KM

(на этом видео я со своей постоянной помощницей даю интервью каналу «Еспресо TV»)

https://youtube.com/watch?v=99YsuWP_NV4

( здесь фильм о волонтерах Днепра. Последний сюжет – о нашей деятельности рассказывает моя дочь Татьяна Теряник)

 

Отрывки из книги

***

Сегодня со мной в машине ехал раненый совершенно седой мужчина с бородой, которому оказалось... 30 лет. Он под Мариуполем воюет на "танчике". Да, да, так и называл свою гаубицу - мой танчик. Всю дорогу он тихо рассказывал о войне, о товарищах боевых, о маме, которая до сих пор думает, что ее сын где-то тренируется на полигоне. Я вела его под руку, помогала тащить тяжеленный броник и каску, а он все сокрушался, что сам не может. На прощанье поблагодарила за то, что защищает нас, рискует своей жизнью, а в ответ услышала: "Мы победим!". Четко, ясно, бесповоротно. Иначе просто не может быть. Мы победим.

Тарас. Двухметровый великан из Ивано-Франковска. Нога разбита, а стопу вообще не чувствует.

- Уявляєте, мої хлопці зовсім не вміють готувати? Як же вони без мене? Я навіть жульєн на кострі робив. Цілий тиждень ще лікуватися, а хлопці голодні!

-Как неделю? Вы же ходить без костылей не можете и стопа парализована?

-А шо стопа? Яка різниця відчуваю її чи ні? Вона ж на місті!

Я замолчала, действительно нечего сказать.

-А я вот кохану заміж покличу! - Заговорили на заднем сиденьи.

Павло. Адвокат из Тернополя. Все как у всех - мама, любимая, планы на жизнь, работа серьезная. Когда мы переезжали Новый мост, он вдруг насточиво попросил побратимов пару минут помолчать.

-Хлопці, тихіше, ми ДНІПРО переїжджаємо, це ж серце України, дайте послухати як воно б'ється!

Спасибо, мальчики, я с вами не только Украину, я свой город по-новому полюбила! Главное, вернитесь живыми...

***

Илья. Десантник из Новомосковска.

- Нечего набирать пацанов молодых на фронт, они же зеленые совсем. Только школу многие закончили, ну или, на худой конец, техникум, семей не создали еще, детей не родили. - Деловито рассуждал Илья.

- А сколько же лет тебе, старожил?

- Уже 26. Скоро будет. Жена есть, дочке год исполнился. Я по контракту служил, ни о чем не жалею, наоборот рад, что умение свое применил. Мы с Вами мимо дома моего проедем, не могли бы остановиться на 5 минут, я так хочу девочку свою обнять?

По дороге он довольно бодро вышел в цветочный ларек, купил красивейшие розы, а потом мы подъехали к его маленькому домику, где у калитки стояла худенькая девушка с ребенком на руках и тщетно пыталась вытирать безудержно катившиеся слезы. Они долго стояли обнявшись втроем, не произнося ни единого слова. "Все. Поехал, ни за что не переживай, я обязательно вернусь".

У госпиталя Илья уже не смог выйти сам из машины, принесли костыли, но он начал падать. Четыре осколка в бедре.

***

- Я вместо сына пошел.

- А как?

- Старшего не взяли,а малого потянули. 19 лет, дурачок, техникум закончил. Двух из семьи не берут, я пойду. Представляешь? На БТРе? Пулемет? НА КРЫШЕ? Супер?

- Супер.

- Приезжайте, я под Киевом живу.

- А я в Вилково.

- А я в Полтаве.

- А я в Николаеве.

- А я в Днепре.

***

Только бы не сбиться, дорогу не потерять. Замело. Обочины нет, осевой нет, лед сплошной, 7 утра.

-Мальчики, за вами приехала девушка! - Прокричала пожилая медсестра. Ну только за "девушку" надо стараться. Девушки, они такие! Видят сквозь снег!

-Доброе утро, я Аня. А вас как зовут?

Нет, таки не почистили трассу и ветром не сдуло. Главное, виду не показать, а то в грязь лицом ударю в прямом смысле этого слова. Хорошо, что муж неподалеку едет, он точно из любой ситуации вытащит, я точно знаю. До чего же красиво! Сказка! Надо музыку погромче включить, желательно французскую, как-то она подходит под украинскую зиму, ну или мне так кажется. Выгрузились, попрощались, друг друга благодарили долго-долго. Нас не победить, это точно, по крайней мере, я в этом уверена. А вы?

***

Красиво в Черкасском! Замело. Снег белый-белый сияет и тишина... Я такую только в Карпатах слышала. Здесь лечатся от ран физических и душевных наши мальчишки, мужики, фронтовики. Вышла из машины, несмотря на -15, подышать соснами. Где-то вдалеке скрипят шины по снегу - человек едет. "Ще не вмерла України і слава і воля..." - послышалось что-ли, ничего не пойму. "Ще нам, браття молодії, усміхнеться доля" - нет, ну явно кто-то поет, но где? Не в лесу же? Из-за поворота показался знакомый бусик. А!!! Ленчик едет, раненых везет в госпиталь и поют они всемером упоенно гимн наш!

-А мы уже Вакарчука спели и даже Злату Огневич! - радостно сообщили пацаны.

-А я о жизни много нового узнала, пока ехали! - Леночке, как всегда, на истории везет, мы ей даже завидуем слегка.

-А вон у него мыши в бушлате греются!

-???

-Правда, правда, на передовой холодно, не то, что тут, я из блиндажа вышел покурить, руки в карманы засунул, а там мышки сидят, бедняги, им тоже холодно, между прочим.

Да, -15 - это безусловно жарко, ничего не скажешь, можно даже грызунов на волю выпускать. Засуетились вокруг врачи, медсестры, волонтеры, костыли тащат, каталки, а звезды зимние улыбаются и луна тоже, и мы.

***

Ночь. Из подземного перехода к выходу не перрон мчатся женщины. Старшие, средние, малюсенькие совсем на руках сидят. Курточки расстегнуты, лица сияют, слезы на глазах. Жена, сестра, две дочки и две внучки.

 "Где тут поезд прибывает?!!! Дедуля наш Иван едет с фронта! Представляете, 5 месяцев! 5 месяцев без него были. У него рука ранена, операцию делать будут, какое счастье, Ванечка дома!!!"

Девчонки плачут, смеются, меня заодно обнимают. Красивые все такие, в веночках, в ленточках, даже самые маленькие.

 "Оставьте его на ночь дома, пожалуйста, мы привезем рано утром, никто и не заметит. Мы его накормим, искупаем, согреем, как же мы за ним соскучились! Если нельзя, мы прямо тут стол, на вокзале, накроем, Вы не против?"

В общем после коротких переговоров отпустили Ивана домой к его шестерым девчонкам.

А мы с пацанами поехали дальше, полдороги молчали, а потом молоденький Игорек многозначительно произнес: "СЧАСТЛИВЕЦ".

***

Окно напротив. Так здорово, когда весь дом спит, а мы спешим к машинам на выезд через тихий двор, вдруг раздается звонок: "Вы поехали? Держитесь, будьте осторожны." Вот теплее сразу на душе! За нас переживают! В тяжелые моменты родители не посвящены в наши дела, бережем их здоровье, пусть хоть ночью отдохнут, а тут такая поддержка. Искренняя и честная. Просто из соседнего окна.

***

Открываю дверь в машине, сиденье мне захотелось от крови помыть, тем более подсохло уже и средство купила какое-то классное, а там... Телефон звонит. Чужой. Хватаю, а на экране "Любимая" светится. Ну что, что делать?

- Я слушаю

- Кто Вы, где Андрей? Кто Вы?

- Я Аня, вы только не переживайте, Андрей живой, он ехал со мной в машине, у него только нога ранена, Живой он, а телефон из кармана выпал

- Я просто в роддоме, сына час назад родила, хотела ему сказать, а он... Он точно живой? Точно? Не врите!

- Я сейчас отвезу ему мобилку, вы только не переживайте. Я Вас поздравляю, как назвали?

-Андрей, конечно, как папу.

***

Лена и Аня. Волонтеры. Молодые, красивые, умные, классные, одним словом. Пригласили девчонок в один из дней в элитное днепропетровское заведение. Готовились, собирались, прически-макияжи полдня делали, платья подбирали. Вечер обещал быть по-настоящему сказочным. Но тут я, ничего не подозревающая, как бы слово культурное для своего названия подобрать, настойчиво звоню и сообщаю, что вообще планируется слегка поработать, часика 3-4 всего-то навсего. Вечером. В субботу. Змея, однозначно. Незнание ведь не освобождает от ответственности, хотя этим и прикрылась.

- Конечно же да!!! Мы с удовольствием! Довезем, доставим, накормим, напоим, всё сделаем!

Ни тени сомнения или разочарования, ни секунды на раздумья, ни нотки в голосе сомневающейся. Многие молодые девчонки могут себе это позволить? Многие могут отказаться от своих удовольствий, от праздности, от развлечений, от всего, что дарит нам молодость?

На следующий день я уже собственными ушами услышала от одного из раненых просто феерический рассказ, что его друга встречали и везли, наверное, фотомодели! По крайней мере ему так показалось. В вечерних платьях, на шпильках, в прическах-макияжах ждали именно ЕГО! Всю дорогу смеялись, историй друг другу понарассказывали, парень тоже не промах оказался, с юмором. А утром Леночка позвонила мне и честно сказала:

- Мы потрясающе провели вечер! Лучше, чем планировалось, ты нам всегда звони! А клуб? Что клуб? Он же не денется никуда...

***

- Пожалуйста, остановитесь возле любого магазина, где мобилки продают. Вещи сгорели. А 500 гривен у меня есть на телефон, может и на наушники останется, музыку слушать в госпитале буду, а то сказали месяц лежать, как минимум, без музыки никак.

- Поехали ко мне домой заедем, есть у меня мобилка, не супер, конечно, но заряд долго держит, и карточку можно вставить, и usb есть

 Потом мы заехали за наушниками, потом за стартовым пакетом, потом счет пополнили.

- Сколько я Вам должен? - парень достал очередную таблетку обезбаливающего и с усилием глотнул.

- Ничего, мы же с Вами в Днепропетровске! Смотрите лучше какой Днепр красивый, почти 2 км шириной, лед его уже тронул, а там, видите, остров Монастырский, а это самая длинная в Европе набережная, а вон там мосты, а вдалеке острова, рыбаки сидят.

- Вы волонтер?

- Какая разница? Просто человек.

***

На льду разъезжаются костыли. Не знаешь с какой стороны подхватывать, особенно, когда все тело деревянное, и у меня тоже, ночью за городом -27. Как люди на Севере живут? Еще эти ступеньки бесконечные на вокзале - полоса препятствий, не иначе. Но мы все-таки сделали это! Не упали! И рюкзак тяжеленный донесли, который особенно радовал в монолитной связке с костылями, льдом и броником. При всем этом великолепии ни печали на лице, ни полуулыбок, ни досады. Он Солдат. Всё. Ему не больно, не страшно, не холодно.

- Вы не подумайте, я ведь не только страну, я свой дом защищаю, двор свой, жену, детей, какой я герой, не называйте меня так, вот Вы!!!

- Я??? Даже слушать не буду.

Простой железнодорожник из Кривого Рога просто защищает Родину.

А мне холодно?! Да мелочи все эти -27, свитер надо было теплее надевать.

***

Сегодня я отчетливо поняла: скоро весна! И не потому, что оттепель, просто пахнет по-другому. И пусть впереди еще не один десяток морозных дней, и ползимы тоже впереди - не страшно.

Саша. Пулеметчик из Кривого Рога, 19 лет, воюет в Донецком аэропорту. Красивый, глаз не отвести, а взгляд человека лет на двадцать старше, много пережившего.

- Я срочником был, а когда война началась, подписал контракт, чтобы в АТО взяли, правда маме ничего не сказал, она бы, наверное, умерла от страха. Я и сейчас домой после лечения не поеду, руку свою маме не смогу показать, она же черная. Что ей буду говорить? Где обгорел? Почему швы? Почему гипс? После того обстрела ужасного у меня вообще вещей не осталось, даже позвонить ей не с чего.

Я уже знала что делать и кого просить, ни минуты не сомневаясь, что телефон будет. Круто развернулись и обратно, телефон для Саши и его мамы - это святое.

- Извините, что не смартфон. Подойдет?

- Это твой второй?

- Да.

Было ясно, что будь он первым и единственным, все равно был бы Сашиным.

***

Снайпер из Кировограда. Имени не помню. Я замерла, когда увидела как его ведут к машине. По миллиметру, истекая потом, краснея, синея, он делал свои шаги. Открыли двери, отодвинули сиденье, старались каким-то образом его усадить, но каждое, даже маленькое, шевеление доставляло ему мучительную боль. Кусая губы в кровь, он старался очень-очень нам помочь, но ничего не выходило, нога в машину не помещалась.

-Давай в мою! - Толик, как всегда, рядом.

-Вплотную прямо подъезжай так, чтобы сантиметра лишнего не передвигаться.

-Потерпи, потерпи, ты снайпер - это же высший пилотаж, если по-лётному.

Усадили, вернее уложили пацана, слава Богу, только бы довезти без последствий. Еду, каждые десять минут звоню.

- Как вы там?

-Ничего, 40 км/час, терпим, стиснув зубы, но терпим!

Часто тебя, Снайпер, вспоминаю, где ты? Воюешь, наверное? А может уже домой вернулся? А может... Об этом даже думать страшно.

***

Мы идём. Шатаясь, роняя сумки, костыли, бутылки с водой, что-то еще, не помню, иногда из последних сил, иногда со слезами, иногда улыбаясь. Саши, Сережи, Иваны, Игори, Максимы, Богданы... Главное, вместе идём. Девчонки наши рядом тоже идут, девчонки (кто постарше, кто помоложе), которые еще год назад ничего тяжелее пакета из супермаркета не поднимали, тащат всё, что в руки поместилось. С радостью тащат.

- Зачекайте хвилинку. Я покурю, будь ласка.

Действительно сон какой-то, и мы все в этом сне, как в зимнем тумане. И никак же с этим Х...ом ничего не случится, сколько людей покалечено, сколько судеб сломано. Ладно, какая жизнь, такие и мы, прорвемся.

- Вы так гарно українською розмовляєте, звідки Ви?

- З Кривого Рогу.

- Ну нічого собі!

- А я родом з Франківщини, але жінку та дітей "купив" на Дніпропетровщіні  п'ятнадцять років тому. - Широко улыбнулся Александр. - Люблю тут тепер. Все люблю і захищаю всіх: дружину, доньку, сина маленького, батьків, сусідів, всіх-всіх.

- А у меня две дочки! Знаете, как они в школе обо мне рассказывают? Даже стенгазету сделали! Очень гордятся мной, а я ими горжусь!

- А Вы видели снаряд от "Смерча"? Нет? Смотрите, я телефоном сфотографировал! А вот мой сын с женой, мама, а вот собака, гляньте какая красивая, алабай! Вы любите собак?

- Да, я очень люблю собак. Я вообще много чего люблю. Или любила. Ничего, вспомню потом. Придёт время.

***

- Если бы Вы слышали,  как я кричал: «Вася, Вася, ты живой? Вася!!!!» А он не слышит, уши в крови, барабанные перепонки, думаю, лопнули. «Васька, да открой ты глаза, наконец. Слух вернется, это не страшно, это контузия просто». Странно, а почему ноги прикрыты, Боже мой!!!! Представляете, нет у него ног. «Да расстегивайся уже, ремень идиотский, ну!!! Так, шарф, шарф на вторую». Поток крови начал утихать, взял на руки Васю бережно и до машины понес,  только положил его туда уже мертвого… Я потом в кузов еще несколько пацанов сложил, что не выжили после «града». Оно совсем не страшно, только очень плакать хочется. А я разведчик, а Вы? Врач?

- Нет. Расскажите про службу, мне очень интересно.

- Было бы все не так плохо, если б ночная оптика у нас была, а без нее тяжеловато, конечно. Лежим с напарником, а на улице  -20, прижмемся к земле и ловим малейшее движение, малейший отблеск на снегу. Вы же знаете, если пропустим что-то, все ребята погибнут. А с таким грузом на душе и жить дальше незачем.  Еще гранатами по периметру обкладываемся, растяжки ставим. По-старинке воюем, но ведь держимся!

- А местные? Как местные к вам относятся?

- Да когда как. Половина вроде бы и неплохо, кушать иногда приносят, хотя больше у нас просят. Есть аборигены, местного радио наслушавшиеся. Тут уже психиатрия нужна, без специалистов людей явно не раскодировать. Как зомби.  Я сам их волну как-то включил, так все внутри прямо похолодело, мозг отказывается принимать этот бред. Как фильм ужасов. Далеко нам?

- Километров 50, не больше. Устали?

- Чуть-чуть. Очень лечь хочу, еще жене надо позвонить, она переживает сильно, ждет. А Вам что, домой еще возвращаться?

-  Ну конечно, меня ведь тоже ждут…

***

Август 2014.

- Вы не возили Максима К.? Дня три назад? А вы, нет? А Вы? - Белокурый мальчишка спрашивал у нас о своем друге, с надеждой всматриваясь в глаза. - Я с ним был там, в Иловайске, вместе выходили, а потом он чуть отстал, буквально на несколько метров, а тут ударили. Я видел, что ему стопу оторвало, но подойти не смог, командир запретил возвращаться. Вы понимаете, он живой был, ему же только стопу... А мама его звонит каждый час, я трубку не беру, не смогу сказать, что друга не сберег. Всё.

- Слушай, ну вытри слезы, что ты оплакиваешь заранее? Вдруг живой?

- Это ваши едут? Да? А Вы, вы Максима не возили случайно?

- Нет.

- Как же с этим жить? Надо было вернуться, у него же стопа. Только. Телефон звонит. Опять мама... Смотрите...

- Я тебе обещаю, что сама обзвоню все больницы, если что-то узнаю, то сразу скажу. Держись, ты же Солдат.

Обзвонила, не нашла, сообщила. Нет Максима К. в списках и никогда не было.

***

- Пацаны, постойте! Чей рюкзак? Не ваш?

- Да вроде бы нет, может тех, что предыдущим бортом прилетели?

- Это 200-го, по-моему, - да уж, то, чего больше всего не хотелось услышать.

Самое тяжелое, что в этом, облитом кровью рюкзаке, настойчиво вибрировала мобилка. Каждые 2 минуты. "Наверное сядет скоро" - с надеждой подумала я. Надо хотя бы попробовать поискать, а потом уже на звонки отвечу. Как всегда, спасибо друзьям, иногда складывается впечатление, что они могут всё, волшебники какие-то! После трех часов поиска обнаружился наш солдат в реанимации одной из больниц, без документов, с тяжелейшими травмами, без сознания, но ЖИВОЙ!!! Теперь уже можно и на звонки отвечать, тем более не сел ещё старенький телефон.

***

- Контузия, говоришь? А ты, брат, школу хоть закончил?

- Я и в училище на повара выучился, какая школа? Мне через 3 месяца девятнадцать лет! Я контрактник, профессиональный военный, чтоб вы знали. Борщ готовлю на 50 человек запросто, и не только борщ.

- Да я уже поняла, что ты не просто так. А как же в мороз справляешься?

- А у Вас дети есть?

Вот это поворот!

- Ну да, двое.

- А такие вопросы задаёте! Ломик зачем?

- Вообще-то лёд долбить, по крайней мере, я так думала.

- Вот и я утром лед порублю на кусочки, так быстрее закипает, на огонь ставлю и вперед! Через час готово. Потом обед так же, ну и ужин. Одно плохо - овощи мерзнут сильно. Они, если мерзлые, то сладкие становятся. Знаете хоть это?

- Догадывалась.

- Но если в ту же картошку положить соли побольше и специй всяких, то никто и не заметит! Вкусно очень, как дома. Я еще тушенку туда добавляю.

- Я вижу тебе впору ресторан открывать, мастер шеф какой-то. А обстрелов не боишься?

- Привык уже. Мне же кормить ребят надо, а обстрелы тут причем? Как же они голодными воевать будут, скажите пожалуйста?

- Тебя и контузило, наверное, на боевом посту?

- А как же! На бетонную плиту отбросило, видите, четыре зуба выбило. Ничего, вставят, еще красивее будет, ровненько.

- Как зовут тебя, откуда родом?

- Витёк я, из Одессы.

- Славный ты, Витёк, парень, береги себя, хорошим человеком вырастешь. Настоящим.

***

Волонтер волонтеров, Днепропетровск. Слышали такое слово? Нет? Каждый день, погружаясь в жизнь раненых, видя сны, исключительно связанные с войной, уставая или нет, недосыпая частенько, не расслабляясь, всматриваясь в ночной туман, в котором не знаешь включать или выключать фары, знать каждую минуту, что можешь понадобиться прямо сейчас, и не важно в кино ты или на детском утреннике, засыпая и просыпаясь с телефоном в руке, вдруг понимаешь, что, наверное, надо остановиться на минуту, поделиться с кем-то, услышать теплые слова поддержки, найти того для себя, кем сам являешься для раненых ребят. Человек по ряду очень веских причин не смог быть с нами на выездах, но смог быть рядом.

- Ты едешь?

- Да.

- Осторожно, пожалуйста. Позвони мне, когда туда доедешь, когда обратно. Еще в пути позвони.

- Да ты что, ложись спать, поздно уже.

- Я все равно жду, когда вы вернетесь. Звони.Всегда.

Спасибо тебе, Человек, волонтер волонтеров. А ребятам моим, с которыми судьба свела в такое страшное время, низкий поклон.

***

- Надо же, не повезло. Ну как жалко, а? Аж на 40 минут опаздывает. Даже на табло 43 горит. Что будем делать? Кофе пойдем пить? Так я не засну.

- Да ладно тебе. На улице тепло, ветер свежий. Погуляем?

- По рельсам? Мне в детстве запах поездов очень нравился, а потом почему-то разлюбила. Смотри, смотри! Отменили опоздание, прибывает все-таки!!!

- Здравствуйте! Это мы Вам звонили. - На перроне стоял симпатичный парень с бритой головой в чистой новой форме и блестящих ботинках. И в улыбке)

- Я с Вами, девчонки?

- С нами, с нами.

- Прекрасно. Лучше и быть не может. Это радио "Radio ROKS" играет? Вдвойне приятно. Еще бы шоколадку купить, тогда вообще жизнь наладится. А то мне сухпай на дорогу дали, а я его больше видеть не могу.

- У меня сын его любит)

- Призывник?

- Пока школьник.

...Там тоже весна началась. Потекли блиндажи. Сидишь, а тебе на голову "кап, кап, кап". И так бесконечно. Ноги мокрые, сырость, плесень. Гаймориты, воспаления легких. Потерпеть надо. Потерпеть. Только голова так болит, что ночь пережить невозможно. И до больницы не дойти. Нет ее просто. Сказали, что через три дня эвакуируют. Продержаться бы эти три дня. Умереть не хочется. Если бы еще от пули, то ладно. А от болячки стыдно. Как родным сказать? Сгорел от гайморита. Чушь какая-то...

- Фанты хотите, девчонки?

- Нет, спасибо. Мы специалисты по воде.

- А я по сладкому так соскучился, вы себе не представляете! И есть его хочу, и пить, и всё вместе. А война не скоро закончится.

- ??? Что это Вы так сразу о плохом?

- Да просто, чтобы не тешить себя иллюзиями.

...Книжица у меня есть. Там все пацаны записаны, с которыми судьба сводила за время войны. И выезды наши тоже записаны. Зачем? Не знаю. Просматриваю иногда. Помнишь, мы еще спорили, когда же войне конец, а я расстроила тебя, что только тогда, когда в книжке этой писать негде будет?) Половина осталась. Хотя нет, меньшая часть. Ну глупости все это. Да?...

- Очень хотел служить! Очень! Только армию уж слишком идеализировал. Бывает совсем не так, как хотелось бы. Но жаловаться не буду. Терпеть не могу, когда ноют.

...Ямы новые появились. Снова забыла фары протереть - дальний хуже ближнего светит. Надо выйти, а неохота. По-моему природоведение не выучили. Снова подумают, что родители недолугі. Или как это по-русски. А завтра на работу. И надо же, море никак в ушах не нашумится. "Мама, ты плавала за горизонт! Научи и меня так!", "Ничего себе улов!", "Давай прыгнем?", "Высоко же!", "Давай за руки!", "Летииим!!!"...

- Мечтаешь?

- Ну как обычно)

- Потерпи. Вот книжка твоя закончится...

- И?

- И будет совсем другая жизнь.

- Что там звякает сзади?

- Да он же сухпай малому твоему оставил)))

...Точно. "Сніданок", "Обід", "Вечеря". Три зеленых пакета. С войны...

***

- Доброй ночи!

- Здравствуйте!

- Я прибыл в Ваше распоряжение)

- Ну это слишком громко, но мне приятно)

- Мне тоже. Давайте знакомиться. Меня зовут...

- А меня ...

- А ещё мой дом и мои родители остались Там. За линией фронта. И я не знаю как поздравить маму с 8 марта - третий день связи нет.

- Но еще время в запасе есть, не переживайте. Может восстановится связь, не думайте заранее о плохом.

- Да я не думаю особо, просто год уже не видел родных. Боюсь за них ужасно. Я же доброволец, а дома судьей работал. Все меня знают. Мы, когда весь этот ужас только начинался, собрались нашим кругом юридическим у меня на кухне и минуты за две уже поняли, что и как нам делать. Кто воевать побоялся или причины на то объективные имел, тот просто уехал, а кто покрепче да посмелее был, тому пришлось учиться военному делу. И ничего, что у многих по два образования за плечами и работа достойная и уважаемая. Кому все это нужно, если Эти, как их там, править тобой пришли. Даже не пришли. На танках приехали.

- Родители Ваши хоть никому не говорили, где сын?

- Не говорили. Там же доносы сплошные. К отцу друга моего лучшего, который тоже служит, пришли среди ночи и колено прострелили. В упор. Представляете? Сказали, чтобы место свое знал. Какое еще место??? Он же всю жизнь мастером на шахте проработал, уважаемый человек был, к тому же руки золотые, и голова. Вот и боюсь теперь за своих. Кто его знает откуда донос будет? Я даже в интернет не выхожу со своего телефона, а то вдруг ищут меня.

- А кто искать может?

- Найдутся доброжелатели. Однокласснички любимые, например. Особенно те, которые никчемными были и прозябали за бутылкой по киоскам. Это же лучший заработок для них! А ну-ка шантаж и угрозы. Чудо, а не работа. Главное, что по душе.

- По душе? Как такое может быть?

- Как, как. Душа-то у всех разная. Не мне Вам рассказывать.

...Бородатый такой, прямо до глаз. Но видно, что молодой. Слегка за тридцать. Бороду отрастил, чтобы узнать сложнее было, почти не сомневаюсь. Форма с иголочки, рюкзак. В чистой специальной сумке ноутбук. Когда минута отдыха выпадает, он картинки в Photoshop рисует. Показал. Красивые. И мышкой похвалился. Трекбол у него. Надо же, у меня такой же. Только вечером я домой возвращаюсь. И одноклассники мои, все как один, хорошие ребята. И доносы никто не пишет. И в интернет с телефона выйти можно. И совсем необязательно скрывать лицо. И можно улыбаться. Всем без исключения. И тебе)))

***

...Почему-то смотрела на его медаль. Пыльная такая. Затертая. Голубой цвет ленточки стал очень синим, даже серым, похожим на дождевое облако. И легкое позвякивание, почти в такт. И взгляд обладателя этой вещицы. Немигающий взгляд. Через пространство. Я уже видела такие глаза. По-моему таким людям даже говорить совсем необязательно. Да он и не говорил. Так только. Слегка. Из какого-то села, что-ли, краем глаза в медкарте прочитала. Или город это. Маленький городишко. Не помню точно. Легонько "дзинь-дзинь", снова и снова. "Кто же ты, дружище? Кто? Какой подвиг совершил, что медаль свою так ценишь и носишь, не снимая? А может ты посвятил ее лучшему другу, который теперь не с тобой? Да? В точку? Нет? Видела, что ты уже почти два года на войне. На дембель не идешь? Некуда? И лет тебе непонятно сколько. Тридцать или пятьдесят. Это если в глаза не смотреть"...

..."Бабуля, бабуля, что же ты так не вовремя слегла. Эх, беда. Девяносто лет на одном дыхании прожила, работала много, детей растила. Жаль, что я один у тебя остался, разъехались по миру остальные, а кто и умер вовсе. Меня в военкомат уже вызвали, комиссию прошел, подготовился, а ты... Зачем ты слегла? Куда от тебя теперь денусь? Бросить разве смогу на чужих? Ни за что. Всё детство с тобой провел. И пирожки ты мне пекла. Даже затемно вставала, чтобы до утра все успеть. А тут подкачала. Ладно, будем жить как-то. Будем. Как-то"...

..."Ты, конечно же, видел намного больше меня. Оценки свои дал, правда мыслями своими не делился. Зря, наверное. Или не с кем было. Бывает такое, я точно знаю. А может кто-то не понял тебя или высмеял, а ты жалеешь. Тоже зря! Пустое это. Я, ты знаешь, хорошо тебя понимаю. Улыбнулся) Вижу, вижу)" Покурить вышел. Коврик резиновый под ногами поправил, шапочку надел. Тепло же. Чтобы не потерять? Конечно! Сигареты достал из старого стального портсигара с вмятиной посередине. Жизнь ему спас, что ли? Похоже. Бережно так его открыл-закрыл-в нагрудный карман. Память. Даже не сомневаюсь. Пальцы такие грубые, в копоти многодневной или в смазке какой-то, на двух ногтей нет, только гематомы. Ударился, что ли...

...А бабуля все-таки сжалилась. Умерла, бедняга. Похоронил ее по всем правилам, косыночку любимую с собой положил, соседей пригласил. Потом борщ варил такой, как она любила. И пирожки. Те самые, которые ночью пеклись. Брат с женой из Америки не прилетели. Да и ладно, сам справился. Если честно, что и не сообщал им сразу. Зачем деньжищи такие тратить на дорогу. Летом приедут как и собирались. Потом девять дней отметил и снова в военкомат. Теперь уж с концами. Сразу на фронт. Год без ранений продержался, сейчас только не повезло...

...Пока ждала его, ногой сухую старую траву разрыла, а там зеленая поросль. Улыбнулась) Надо же! Под такой толщей, а пробивается! Все как в жизни, всему свой черед. И "котики" уже вовсю. И вода в Днепре цвет изменила. И холодно. Но тепло. Так бывает. Чувствуешь это?..

 

На світлинах: Анна Теряник. Наша команда. Вместе с бойцом. К вызову готовы. Наши железные кони. Традиционный багажник. Вертолёт в небе.