Чумаченко В.К.Исполняется 50 лет нашему коллеге, исследователю литературных традиций кубанского казачества, профессору Виктору Кирилловичу Чумаченко. Круглая дата предполагает и подведение итогов, и разговор о планах на будущее.

- Вы ученый с громким именем. Но я теряюсь, не зная, как лучше представить вас. Ведь у Виктора Чумаченко несколько ипостасей: и в науке, и в культуре, и в журналистике...

- Вероятно, мнение о некоторой разбросанности моих интересов возникает при взгляде со стороны. На самом деле я ощущаю себя вполне цельной личностью, в которой все взаимосвязано, одно проистекает из другого. Мой интерес к культуре кубанского казачества возник еще в университете и окончательно оформился к середине 80-х годов. Тогда я, будучи аспирантом литературного института им. М. Горького, работал в Москве над кандидатской диссертацией. Аспирантский статус открыл дорогу в лучшие столичные библиотеки, давал пропуск в архивы, отделы рукописей и, наконец, в спецхраны, где и была спрятана подлинная история казачьего народа и его духовных ценностей. Тогда, благодаря происходившим в обществе переменам, многое стало доступным и возможным.

Изучал не только творчество наших местных писателей, но и работы казачьих историков, этнографов, фольклористов, ибо в кубанской культуре эти науки зачастую персонифицировались в одних и тех же лицах. Скажем, Я. Кухаренко, В. Мова, П. Короленко, Ф. Щербина и многие другие наши подвижники одновременно изучали народный быт, записывали фольклор, создавали художественные сочинения. Эта черта особенно характерна для российской провинции, где культурная и научная интеллигенция всегда представляла собой тонкий слой позолоты на серой глыбе бытия. Подобно своим великим предшественникам, стараюсь широко пропагандировать результаты своих исследований. Вполне сознательно пишу ясным, доступным языком, чтобы быть понятным простому сельскому жителю, который, собственно говоря, более всего интересуется сегодня былой казацкой славой и делает все для ее возрождения. Для такого постоянного диалога с заинтересованным читателем из глубинки мне и нужна журналистика.

- Вы взялись исследовать целую Атлантиду, фактически вычеркнутую из истории, - литературу кубанского казачества. С чего начинали и чего достигли?

- Начинал я с изучения жизни и творчества нашего первого кубанского классика, атамана Якова Герасимовича Кухаренко. Именно с него, потому что об этом удивительном человеке меня часто расспрашивали студенты и аспиранты из Украины, учившиеся в литинституте. Ведь он был другом Кобзаря, почти два десятилетия переписывался с Тарасом Шевченко, поддерживал поэта в трудные годы ссылки. Нашел его книги, посвященные ему публикации и увлекся на всю жизнь. Позднее, когда у меня составилась коллекция документов, посвященных Якову Герасимовичу, попал в нее один вовсе редкий экспонат - подлинный плакат, который выпустили кубанские казаки в Праге в середине 1920-х годов с призывом собрать деньги по подписке на издание полного собрания сочинений знаменитого земляка. На плакате было напечатано, что каждому кубанцу начинать знакомство с родным краем, учиться его любить следует с чтения произведений атамана Кухаренко. Так что сам я начал изучать кубанскую литературу с Кухаренко случайно, а получилось, попал в самую точку.

Потом это влечение обрело конкретную цель, и она совпала с идеей пражских казаков - подготовить и издать собрание сочинений Я. Г. Кухаренко. Вот только они свою мечту осуществили, а я мне пока нет. Найти желающих профинансировать уже практически завершенный проект не удается. Наверное, потому, что именно материальная сторона жизни и науки всегда была у меня самой слабой.

Больше повезло другому нашему классику XIX столетия - блистательному Василию Мове. Наверное, потому, что сам он при жизни смог издать лишь полтора десятка стихов. В 1995 году мне удалось напечатать в США отдельной книгой его считавшуюся утраченной интермедию "Кулиш, Байда и казаки". А в 1999 году один из депутатов городской Думы, с которым я даже не знаком, профинансировал издание в Краснодаре небольшим тиражом сборника ранних произведений Мовы, разбросанных по ныне не доступным периодическим изданиям дореволюционной поры. И вот теперь в журнале "Родная Кубань" завершается републикация главного достижения всей нашей дореволюционной казачьей литературы -- драматургического романа В. Мовы "Старое гнездо и молодые птицы". В нем рассказывается о трагическом "сломе" в казачьей жизни, произошедшем на рубеже 60 -- 70-х годов позапрошлого столетия, в результате которого Кубань начала катастрофически быстро терять свою "самость", что продолжается до сих пор. Как всякая великая книга, пьеса-роман В. Мовы звучит сегодня удивительно актуально. Сегодня разорение "старых гнезд" продолжается, приобретает все более изощренные формы. Патриоты-кубанцы бьют обоснованную тревогу, и за их спинами я четко вижу солидарную тень знаменитого певца казачества.

Помимо этих двух имен, Кухаренко и Мовы, интерес к которым я пронес через всю жизнь, пришлось плодотворно позаниматься многими забытыми именами. Читателям, радиослушателям и телезрителям запомнились, наверное, мои рассказы о екатеринодарском баснописце Якове Жарко, есенинском адепте Павле Горгулове (Поле Бреде), убившем по идейным соображениям президента Франции Поля Думера, замечательном фольклористе и казачьем поэте Александре Пивне, могила которого находится в немецком Дармштадте, последнем поэте-футуристе Никифоре Щербине из станицы Старокорсунской, коротавшем свои одинокие дни в чернокожем Гарлеме, в Нью-Йорке. Горжусь тем, что мне удалось собрать архивы и начать публикацию творений многих репрессированных кубанских литераторов: Е. Розумиенко, Ю. Коржевского, Г. Доброскока... Всего же под моею ученой "опекой" пребывает более сотни имен кубанских литераторов начиная с конца XVIII века и до сегодняшних дней. Приходилось также не один раз писать об историках Ф. Щербине, П. Короленко, И. Попко, этнографе М. Дикареве. А сколько уже опубликовано воспоминаний, мемуаров, писем простых кубанцев, свидетелей и невольных летописцев трагических зигзагов нашей казачьей судьбы!.. Собран интересный архив. В нем немало настоящих раритетов. Особенно горжусь подлинными рукописями, документами и фотографиями, казачьими изданиями (включая рукописные, проиллюстрированные от руки, размноженные на машинке или примитивном ротаторе), которых нет даже в самых крупных библиотеках мира. Собиралось все это в надежде, что когда-то обязательно будет востребовано. Пока этим собранием широко пользуется лишь редакция журнала "Родная Кубань" во главе с Виктором Лихоносовым, ставящая своей целью не только просветить земляков, но и пробудить дремлющую в них "кубанскость": неповторимый менталитет, жизнестойкость, доброту души.

- До чего это сейчас нужно всем нам! Вы ощущаете себя востребованным в полной мере?

- Если же говорить конкретно о моей работе, возможностях практического использования ее результатов, то они многообразны. Накопленный литературный архив мог бы лечь в основу задуманной, но так до сих пор и не осуществленной многотомной "Библиотеки Кубани". Подумываю о завершении большой монографии, рассказывающей о двух веках, которые насчитывает литературная традиция кубанских казаков. Надеюсь, будет востребован и школьный учебник на эту тему. Думаю, в свете собранных материалов концептуально обновим экспозицию Литературного музея Кубани, который сейчас находится на ремонте.

Что касается "Родной Кубани", то она по-прежнему готова щедро предоставлять свои страницы для публикации моих новых находок. В этом году надеюсь опубликовать в ней главы из книг литераторов казачьего зарубежья: Г. Кубанской, которой на днях исполняется 85 лет, "китайца" П. Ковгана, автобиографические наброски "вольного казака" И. Билого... Моих запасов журналу хватит еще на много лет.

- Это реально: устранить все "белые пятна" кубанской литературы?

- Одному человеку все сделать, быть может, и не под силу. Воевать все же надо всем миром, так быстрее и надежнее можно достигнуть цели. Недавно мне довелось выступать на научной конференции, посвященной Ф. А. Щербине, которая уже в третий раз проходила в стенах Академии маркетинга по инициативе ее президента профессора С. Н. Якаева. Это настоящий ученый-подвижник, который вот уже много лет делает все для увековечения имени великого российского ученого, патриота-кубанца. Мне подумалось: ведь таких вузов у нас в Краснодаре много как частных, так и государственных. Вот если бы среди их руководителей нашлось хотя бы несколько похожих на Якаева, готовых взять шефство над судьбой творческого и научного наследия одного из забытых кубанских ученых, писателей, деятелей искусств! Как много можно было бы сделать только благодаря такой народной инициативе! Но, увы, желающих поработать во имя народной кубанской культуры больше пока не видно. Однако не побоюсь сказать, что нашему народному кубанскому образованию, как начальному, так и высшему, не хватает хотя бы толики местного патриотизма.

- И это вы говорите после того, как авторы предложили школе целую россыпь разнообразных учебников по кубановедению и истории Кубани?

- Учебников за последние годы выпущено, действительно, много, я как раз сейчас готовлю их подробный критический обзор. К сожалению, среди них качественных изданий пока совсем мало. Объясняется это какой-то невероятной поспешностью, с которой учебные пособия готовятся и издаются. Только с какой-нибудь высокой трибуны наших ученых призовут создать что-то для школы, а они через месяц уже несут нечто готовое, с пылу с жару. Качество при этом страдает невероятно. То целую эпоху забудут осветить, то орфографические ошибки не успеют вычитать, то фотографии не те и не туда поместят. Но главное даже не это -- отсутствует сам понимание, для чего такие учебники создаются и какими они должны быть в принципе.

- Двигать академическую науку сегодня легче, чем заниматься литературой или журналистикой?

- Я думаю, что в наших гуманитарных вузах настоящей академической наукой пока и не пахнет (я не имею в ввиду физиков, химиков, биологов -- уж там наверняка что-то делается). У чистых гуманитариев происходит в основном какое-то перманентное шуршание бумажками. Какие-то никому ненужные мелко-темные конференции, сборнички вымученных тезисов, клейка из подручного материала диссертаций - себе, начальству, на заказ. Сплошная отчетность с заведомо неправдоподобной цифирью. А где же полный свод кубанской народной песни, где фундаментальный словарь народных говоров Кубани, многотомное, научно откомментированное издание трудов того же Ф. Щербины?

- Каков же выход?

- Думаю, пора создавать под крышами вузов полноценные научно-исследовательские институты со штатом ученых, бюджетом, который позволял бы проводить полномасштабные исследования. Широко вовлекать в работу молодых и начинающих ученых. Как можно раньше привлекать к исследованиям студенчество. Сегодня оно во многом дезориентировано, плохо осведомлено о том, что наука - это по-настоящему интересно, этому стоит посвятить свою жизнь!

Беседу вела Людмила РЕШЕТНЯК,

«Кубанские новости»

27.03.2006

http://www.kubnews.ru

Додати коментар


Захисний код
Оновити

Вхід

Останні коментарі

Обличчя української родини Росії

Обличчя української родини Росії

{nomultithumb}

Українські молодіжні організації Росії

Українські молодіжні організації Росії

Наша кнопка