У національних прапорів Росії і України різні кольориРосіяни і українці в історичній ретроспективі

История учит только тому, что ничему не учит.  В этом лишний раз убеждаешься при анализе нынешних украино-российских отношений: мы так и не научились трезво анализировать своё прошлое, в котором, как оказалось, множество мифов и легенд. Недавние учебники, написанные весьма тенденциозно,  в угоду власти, до сих пор воспринимаются как догма, на уровне веры. Некоторые российские политики, например, готовы по-всякому клеймить коммунистическое прошлое, однако исторические догматы и штампы «Краткого курса ВКПб» оставляют незыблемыми. Но в Украине, как и в других странах СНГ, уже читают новые, обновлённые учебники, которые в той или иной степени базируются на первоисточниках,  данных научной историографии. Хотя и в них пока много «перехлёстов».

Минуло 15 лет украинской независимости, Москва и Киев постепенно, с трудом, привыкают жить как добрые соседи. Но до сих пор многие россияне спрашивают: «А почему врозь?». Столетиями ведь украинцы, белорусы и русские  жили вместе. Это им кажется аксиомой. И этому трудно возразить, хотя хочется напомнить, что лучше всё-таки дружить домами. Ведь даже родные братья, чтобы сохранить дружбу, при первой возможности, разъезжаются  в отдельные квартиры.

Но дело, конечно, не только в этом. Ниже я постараюсь показать, что украинская независимость это продукт длительной борьбы народа за собственное государство. За  эту идею, которая не умирала никогда, отдавали свою жизнь лучшие представители народа. Официальная пропаганда в прошлом сумела внушить многим, что  национально-освободительная борьба была хороша для всех народов, только не для украинского (?). Критерием истины является, как известно, практика. В 1991 году 92 процента жителей Украины проголосовали за независимость, о которой им ранее не разрешалось мечтать. Казалось бы, с этими реалиями необходимо смириться и учиться строить добрососедские отношения по-новому. Сохранить и укреплять тот положительный потенциал, который был накоплен в прошлом. Нажитое в прошлом совместно творческое наследие нам не разделить. Н. Гоголь навсегда останется великим русским писателем, хотя для нас, украинцев, он тоже останется предметом гордости. Ведь мало кто с такой любовью  писал о своей малой родине.

В нашем прошлом были и негативные следствия. В имперские времена многие народы теряли свою национальную идентичность. Выращивание «совка» в уже недавние времена пользы национальным культурам не добавило. Скажу параллельно, что мы жили в своеобразной империи, в которой титульная нация, русские, не имела  привилегий, она несла такие же потери, как и остальные. Недаром недавно в РФ была объявлена программа развития русского языка. Но империи распадаются, это закономерность в эволюции человеческого общества. Подобные ситуации неоднократно повторялись в прошлом. Уже на памяти моего поколения Франция воевала с Алжиром, который отстаивал свою независимость.

После развала СССР становление новых государств проходило не без проблем, не минула подобная участь и Украину, украинско-российских отношений. Отдельные аспекты этих трений отражены в книге. Уверен всё-таки,  что вскоре победит здравый смысл и отношения будут достойными наших славянских народов. Однако много лет в средствах массовой информации обеих государств продуцировался негативный образ народа-соседа. В российских СМИ, которые читаю регулярно, доминировал  лозунг «Об Украине или ничего или плохо!».  Как же нам подготовить выросшее за годы независимости молодое поколение людей в обеих странах  к толерантному восприятию друг друга?   В Украине молодые  люди постепенно избавляются от комплекса «малороссийства» и, мягко говоря, с удивлением слушают комментарии яростного поборника полной и окончательной независимости России от Украины М. Леонтьева. Но не только он приложил руку к созданию негативного образа украинца.  Цитирую обобщения Е.Давыдова (Русский журнал, 2001г.):  «Россиянам типичный обитатель Украины рисуется недалеким, ленивым, прожорливым, прижимистым, с бутылкой гнусно пахнущей горилки в одной руке и шматом сала – в другой». Не говорю об анекдотах, которые специально рассказываются на квазиукраинском языке.  А вот ещё отрывок из независимой газеты «Русская мысль», издающейся в Париже. Несколько лет назад в ней появились статьи А. Горянина под названием «Два письма русскому интеллигенту об Украине». В первом письме он пишет: «Как ни горько осознавать, но  российская интеллигенция в большинстве слепа и глуха к Украине, к её истории, культуре, к украинской правде  и её боли. Не то, чтобы кто-нибудь чувствовал к Украине неприязнь, – я таких не встречал, - однако нет интереса, крайне мала информированность…. Однако это не мешает им высказываться об Украине, её языке,  обо всём украинском пренебрежительно. Если бы я был украинцем, мне такого отношения было бы  достаточно, чтобы  всей душой желать отдалению от Великороссии».  Скажу, вслед за А. Горяниным, как ни горько мне наблюдать подобное, но вынужден, к сожалению, подтвердить сделанный им диагноз. Это удивляет и удручает. Как же изменить ситуацию к лучшему? Прежде всего, мы должны научиться слышать друг друга, получать объективную информацию. В книге мне приходится полемизировать с А. Горяниным, но вынужден признать, что он подолгу бывал в Украине, знает ситуацию в обеих странах изнутри, а не из пятиминуток «Однако» неистового М. Леонтьева.

Специально не касаюсь грубых, выходящих за пределы элементарной этики, оскорбляющих человеческое достоинство, других высказываний в российской прессе. Подобное встречается и в украинских СМИ по отношению к России и не достойно внимания.

Тема украинского языка  особенно болезненна для человека, знакомого с многочисленными запретами на его использование, о чём упомяну ниже.  «Нет языка – нет народа!»  говорят классики. Поэтому всегда так яростно шовинисты боролись против украинского языка. Увы, безграмотные, но от этого не перестающие быть злостными, рецидивы его высокомерного неприятия встречаются и в наше время.  Уже совсем недавно в солидном правительственном журнале «Российская Федерация» можно было прочитать о том, что такой язык только создаётся. Хочу заверить всех, что украинский язык по словарному запасу не уступает русскому и употребляется не меньшее количество лет. Он не продукт искажения русского языка или смешивания  с польским, такое заключение дала Российская Академия наук в далёком 1905 году на запрос царя Николая II.

Эти и другие недоразумения, дискутируемые сегодня как в Москве, так и в Киеве, вытекают из нашего исторического прошлого, которое во многом требует объективного пересмотра и вдумчивой, взвешенной оценки. Поэтому весьма актуальной проблемой для сохранения добрососедских отношений между нашими народами считаю необходимость выработки научно обоснованного и согласованного подхода к нашей совместной истории. В ней могут быть разногласия в оценках отдельных событий и личностей, но мы обязаны, наконец, избавиться от мифов, оскорбляющих достоинство соседа. 1000–летняя история наших народов имела серьезные разветвления, которые, в конечном счёте, сказались на менталитете, обычаях, культуре. Украина, всё-таки, не Россия, как об этом недавно пробовал сказать россиянам её экс-президент Л. Кучма.

Славяне Древней (Киевской) Руси

 В Российской империи и СССР вести научные исследования по украинской проблематике не разрешалось. Автор единственной книги  «Запрет украинства, 1876 г.» Ф. Савенко  (Харьков, Киев, 1930 г.) вскоре исчез в горниле 1937-38 годов. На протяжении веков в столицах империи создавались нелепые мифы, преследовавшие единственную цель: способствовать быстрейшей ассимиляции украинцев как этноса. Обычно использовался штамп: «Украина и украинцы – продукт польской и австрийской интриги, которая использовала чуждую народу группу украинских националистов для раскола единого тела большой русской нации». Такой подход и сегодня имеет широкое распространение в российском обществе и элите, хотя и входит в противоречие с реалиями. Как писал в своей книге «Украина - не Россия» экс-президент Украины Л. Кучма «Судя по тому, как нам излагали историю, Украина появилась на свет с единственной целью: как можно быстрее воссоединиться с Россией. Причем появилась непосредственно перед воссоединением».

В то же время некоторое распространение получили научные исследования по истории украинства за рубежами России и СССР, интересные сведения можно почерпнуть, например, из публикаций зарубежной Русской Православной Церкви (РПЦ). При внимательном чтении известных русских историков (Н. Карамзина, С. Соловьёва, В. Ключевского) также можно найти аргументы против упомянутого штампа о польской и австрийской интриге. Редкое научное издание «Украинский вопрос в политике властей и русском общественном мнении (вторая половина XIX века)» выпустил в 2000 году в  Санкт-Петербурге историк А. Миллер. Автор отмечает два способа показать историю русско-украинских отношений. Кроме упомянутого штампа о польской и австрийской интриге, он делает акцент на втором способе, который провозглашал: «Украинская нация подобно траве, пробивающейся сквозь асфальт, прорывается через преграды антиукраинской политики империй». В той же книге читаем: «В тот момент, когда малоросс принимал украинскую, исключающую общерусскую, идентичность, он, в отличие от представителей других этнических групп, становился в глазах сторонников концепции большой русской нации отступником». Этот взгляд украинцы ощущают, нередко, и сегодня. Такое особое, даже болезненное внимание к себе ощущали, по мнению А. Миллера, украинцы и белорусы. Опровергать мифы, догмы дело мало перспективное. Их нельзя ни доказать, ни опровергнуть. В них нет науки, логики, речь идёт, скорее,  о категориях  веры. Сегодня апологетами такого подхода являются А. Дугин, А. Проханов и  другие.

История славянских народов, изложенная  в научных трудах упомянутых выше российских и украинских классиков, убедительно свидетельствует  о трудном и противоречивом движения украинского этноса к построению собственного государства. Не по упомянутой  «интриге» запорожские казаки вели длительную и ожесточенную борьбу против польской короны. В эти же времена они, нередко, ожесточённо воевали с  войсками Москвы, противостояли  набегам татар и турок. Пробовали договориться даже со шведами, искали союзников, которые могли бы гарантировать единственное – украинскую государственность. С этой целью они, в конце концов, обратились в сторону Москвы.

Украинцы, или, как их иногда называют российские источники, южные (иногда юго-западные) русы, сегодня  вписывают в свою историю период Киевской  или Древней Руси. Для русского читателя необходимо заметить, что украинцы со времен Ипатьевской летописи XII века  сохраняли за собой два имени. Они считали себя людьми Руси (русами, руськими, русинами – укр.) и использовали этот термин, будучи под протекторатом Польши, Литвы и Австро-Венгрии, чтобы не быть, например, «окраинными поляками». Второе имя – украинец - стало единственным после того, как Пётр I переименовал Московское царство в Россию. Чтобы сохранить свою идентичность, отделить себя от русских, (ранее московитов, москалей) они отказались от своего древнего имени. Смена названия государства позволила властям в Москве и Петербурге записать всех «руссов» в число русских и привело к большой путанице и манипуляциям. А вскоре появилось оскорбительное название «малоросс».

Во времена Киевской Руси южные племена полян на Днепре, по всей вероятности, были близкими кривичам на реке Великой из Новгородской и Псковской земли.  Они, нередко, были связаны родственными узами, проживали при едином государственном устройстве, которое напоминало европейские образцы, иногда их превосходило. Сегодня можно только предполагать, как сложилась бы судьба южных и северных руссов, если бы не подоспело ордынское иго. Значимую роль Орды в последующей эволюции славянских народов признают многие исследователи, хотя и не все.

Принципиально новый тип государственности, с признаками деспотии, вызревал еще до ордынского ига на северо-востоке Руси, в Суздальской земле. В противоположность раздробленной на отдельные княжества Киевской Руси, здесь вызревало  монархическое государство, которое с успехом пережило лихие времена монгольского ига, а позже в виде Московского царства стало доминировать на евразийском пространстве. Силовое превосходство этого нового типа государства продемонстрировал суздальский князь А. Боголюбский, сын великого князя киевского Ю. Долгорукого. После его похода на Киев  в 1169 году, город был разорён (?) до такой степени, что несколько позже монголам  грабить уже было почти нечего. Ещё более печальной была участь демократичного Новгорода. Здесь И. Грозный не только грабил, он уничтожал население, чтобы не оставалось следов былой вольности. Делал это осознанно, о чем свидетельствуют его письма А. Курбскому. Это признаваемые всеми исследователями факты истории, свидетельствующие о демонтаже остатков первого государственного устройства славян.

   Именно на этой развилке истории существенно расходятся судьбы южных, северных и северо-восточных славян. После монгольского ига руссы-украинцы оказались (на протяжении нескольких веков) в сфере влияния сначала Великого Княжества Литовского, а потом Польши и Речи Посполитой. Цитирую «Успенский листок» (издание зарубежной РПЦ, №30, 2000 г.): «Со времени татарского ига исторические пути Юго-Западной и Северо-Восточной Руси разошлись весьма далеко. Принято считать, что это связано с подпаданием Суздальской Руси под власть Орды, а Галиции и Волыни под власть Польши и Литвы…».  На страницах того же листка можно найти замечание о том, что самодержавная власть в Северо-Восточной Руси была заложена до ига. Цитирую далее: «Ещё в Киевский период наметились три центра, различных по типу организации верховной власти. В Новгороде прочно утвердилась демократия, в Галицко-Волынском крае власть захватила аристократия.  В обоих случаях  власть князя оставалась чисто номинальной.  Наконец, в Суздальской земле  со времени князя Андрея Боголюбского и его брата Всеволода Большое Гнездо начало формироваться великокняжеское самодержавие - монархия». Далее авторы пишут о  глубоких «почти непреодолимых» противоречиях между этими частями Руси.  И распад Киевской Руси, полагают авторы, имел причины более глубокие, чем амбиции отдельных князей.

С приходом монгольской орды славянское население  Северо-Восточной Руси подвергается ещё большей ассимиляции. Именно здесь, по мнению современного историка и социолога С.А. Акулова, формируется новое этническое образование, ставшее основой русской нации. Этот исследователь, опираясь на труды Н. Бердяева и Н. Гумилева, пишет: «Русский народ складывается на основе славян-русичей, тюрок и угро-финнов при сильном влиянии балтских и польского этносов в XIV-XV вв.  Ядром национально-государственного формирования русских явился этнос московитов, единой идеологической, культурной, нравственной объединяющей силой стало православное христианство». Менталитет жителя Северо-Восточной Руси все больше отличается от европейского.

Несколько по иному сложилась в это время судьба южных или юго-западных славян, украинцев. Почти два столетия после ордынского ига украинское население пребывало под властью Литвы, Польши и Речи Посполитой. Великое Княжество Литовское было весьма либеральным государством  и  на образ жизни, веру, традиции, язык подопечного населения фактически не влияло. Об этом пишут практически все исследователи. Украинцам в это время удалось сохранить свою национальную идентичность. Ситуация, однако, начала существенно меняться к худшему по мере укрепления Польши. Хотя при любом критическом подходе к этому государству российские историографы признают некую демократичность её верховной власти. Достаточно было одному из членов Польского сейма высказать своё несогласие, и решение короля оказывалось заблокированным. Уже этим известным обстоятельством Польша раздражала новую власть в Москве. Она представляла опасность не только как военный противник (население Польши составляло 22 млн. чел., в Московском государстве проживало 5 млн. чел.), а, как пишет упомянутый Успенский листок, «своим соблазном вольной, весёлой, разнузданной жизни. Московского боярина она манила положением польского пана, почти независимого от короля; служилого человека она привлекала положением польского шляхтича, свободного от обязательной службы».

Однако такой Польша выглядела вдали, на расстоянии, и уж совсем упомянутые вольности не касались простого населения, особенно  украинского, которое было на правах холопов. Оно подвергалось нещадной эксплуатации, как экономической, так и национально-религиозной. Тотальная полонизация и католическая экспансия не утихала на протяжении многих веков.  Высшее образование украинцы могли получить, только приняв католическую веру. Исключения были редкими. Такое отношение польских властей к украинцам, к сожалению, сохранялось на протяжении веков. На бытовом уровне оно ощущается и сегодня, о чем свидетельствуют рассказы моих земляков, периодически выезжающих на работу в Польшу. Ради справедливости, следует отметить, что на правительственном уровне ошибки польских властей по отношению к славянскому населению в Речи Посполитой были признаны в официальном документе, подписанном президентами Украины и Польши в 1997 году. Аналогичное признание ошибок находим и в современной «Истории Польши» (научное издательство ПВН, 1995 г.).

Особенно резко ухудшилось положение православного населения после заключения Люблинской Унии (1569 г.), которая провозгласила слияние Польского королевства и Великого княжества Литовского в новое государственное образование – Речь Посполитую. В документах Унии права православного населения были проигнорированы. Подняться на более высокую ступень иерархической лестницы можно было только путем отказа от своей веры.  Закрепленный в Унии статус был неприемлемым для свободолюбивых    наследников Киевской Руси. Уже через несколько лет зарождается мощное освободительное казацкое движение, которое потрясало основы Речи Посполитой. Не один раз восставшие казацкие войска подходили к Варшаве и могли захватить её. Через несколько десятилетий это движение привело к своеобразному автономному формированию, которое многие украинские историки называют Казацкой державой. У гетмана Богдана  Хмельницкого  действительно были многие  атрибуты  государственной  власти, включая дипломатические отношения с основными государствами Европы. К сожалению, у зарождающегося государственного образования появился новый и весьма коварный враг на юге в виде Крымского ханства, вассала более мощной Османской империи.

Вернемся, однако, в Речь Посполитую. В условиях относительной слабости Москвы и незащищенности православия, на землях Речи Посполитой начинает набирать силу католическая экспансия. Роль защитников веры православного населения взяли на себя казаки. Необходимо отметить также, что в это время  католическая экспансия захватывает и Литву, население которой в значительной мере было православным. Перманентная война за сохранение веры затянулась. Длительные переговоры между иерархами православной и католической церквей привели, наконец, к компромиссу. В 1596 году состоялся  Брестский собор, объявивший на землях Речи Посполитой объединение восточной и западной ветвей христианства (Брестская уния). Православным верующим, принявшим унию, разрешалось сохранять прежний православный  обряд, но подчиняться, отныне,  церковь должна Риму. Таких верующих в последующем стали называть униатами или греко-католиками. Православная церковь, таким образом, разделилась на две ветви: одна её часть, примерно в рамках нынешней Западной Украины, приняла униатство, другая сохранила свою веру в прежнем виде. В результате на территории проживания украинцев были образованы две Митрополии – Униатская и Православная.

Как следует оценивать Брестскую унию сегодня, сохраняя непредвзятый, объективный подход? РПЦ даёт униатству однозначно отрицательную оценку и такую позицию можно понять. Если же рассматривать все последствия Унии, то с такой однозначной оценкой  согласиться труднее. Будучи знакомым с этой проблемой не понаслышке, полагаю, что Брестская уния сыграла и положительную роль. Благодаря неизбежным компромиссам, связанным с переподчинением церкви Риму, эти территории получили возможность сохранить свой православный обряд, а также некоторые послабления от дальнейшей католической экспансии. Кроме того, не отрицая мощнейшего католического давления, вынужден констатировать, что именно на униатских землях украинцам удалось сохранить свой язык, традиции, уклад жизни. Подобные компромиссы не раз отмечались в истории христианства. Вспомним положение РПЦ и её компромиссы во времена И. Сталина. Не могу согласиться с некоторыми утверждениями в российских СМИ о том, что Унию приняли в своё время лишь некоторые священники. И уж совсем неверны утверждения о том, что в 1946 году все униаты дружно и радостно вернулись в православие. Посмевшие высказать несогласие вскоре оказывались, в лучшем случае, в Воркуте или Норильске. Вот как об этом пишет экс-президент Украины Л. Кучма: «С 1946 года униаты были не просто гонимыми, а запрещены. Одних уничтожили, других поместили за колючую проволоку, десятки тысяч просто изгнали в Сибирь, униатские храмы, все до единого, стали советскими православными храмами…».  Далее Л. Кучма описывает взрыв борьбы за церковные храмы во времена перестройки, статус которых был насильно изменён после Отечественной войны: «Мы обязаны отдать должное униатам: ни одного не своего храма они не захватили. Все храмы, которые были построены православными или для православных, не были тронуты, остались за православными.  Кто бы мог подумать в гетманские времена, что греко-католическая церковь, которую так ненавидели казаки, будет когда-нибудь считать себя самой, так сказать, казацкой – украинской из украинских, и что некоторые её иерархи даже поставят грандиозную, хотя, наверное, фантастическую цель: создание украинской христианской церкви, которая будет не православной и не католической, а как бы преемницей той церкви, которая существовала до раскола единой христианской церкви на православную и католическую в 1054 году!».

В независимой Украине отношения униатов с православными остаются самыми мирными. Верующие люди всегда готовы к компромиссам, напряженность между ними чаще привносят политики. К сожалению, именно проблема униатства сегодня лежит камнем преткновения на пути сближения католической и православной ветвей единой христианской церкви.

Переяславское соглашение

В сегодняшних дискуссиях по поводу исторического прошлого наших народов, пожалуй, наиболее болезненно воспринимаются  содержание, смысл и юридические последствия Переяславского соглашения 1654 года, которое было одним из ключевых событий национально-освободительного  движении украинского народа на пути  к собственной государственности. Отвергая многочисленные мифы и легенды по этому поводу, попробуем отстранённо заглянуть в новейшие  публикации, появившиеся в обеих странах. Хотя читатель мог бы заметить, что стараюсь цитировать преимущественно российские источники.

Обратимся сначала к содержанию Переяславского соглашения, которое иногда называют Переяславской Радой. Вот что написано в упоминавшемся выше «Успенском листке»  зарубежной РПЦ: «Об отделении от Речи Посполитой и присоединении к Москве сначала никто из соратников Хмельницкого не помышлял. Справедливо выступая в защиту Православной Церкви от насилия унии и латинства, казаки, однако, не разделяли монархических убеждений. Демократическое устройство казацкой республики  с гетманом во главе им было ближе. Поэтому, когда через шесть лет после начала войны Хмельницкий перешел, наконец, под высокую руку царя Московского (Переяславская  Рада, 1654 г.), это был с его стороны, скорее всего, временный союз. Надолго и всерьёз присоединяться  к Москве казацкая старшина не собиралась. По условиям  Переяславской Рады гетман и старшина сохраняли полную самостоятельность в управлении над Малороссией, не платили никаких налогов в царскую казну, без их разрешения не могли размещаться в Малороссии московские войска. Хмельницкий сохранил все свои международные связи, в том числе и союз с враждебным Москве крымским ханом». Подобная трактовка содержания Переяславского соглашения, сделанная исследователями независимой  зарубежной ветви РПЦ, фактически совпадает с мнением современных ученых в Украине и за её пределами.

Передо мной лежит почти 900-страничный сборник научных публикаций «Переяславська Рада 1654 року», изданный в 2003 году в Киеве. В нём размещены все документы той поры, детально описаны все процедуры от переговоров до заключения соглашения и последующего выполнения. Позволю себе некоторые цитаты из этой книги. В её аннотации читаем: «Научными аргументами ещё раз отвергается так называемая  переяславская легенда о добровольном вхождении Украины в состав Российского государства как проявление «вековой мечты»   украинского народа к воссоединению Руси».  Сторонникам мифа о «вековой мечте» хочу напомнить, что золотую саблю за храбрость Б. Хмельницкий получил от короля Польши Владислава IV, участвуя в  войне против московских войск в 1632-34 гг. 

В статье А. Оглоблина из того же сборника находим точные оценки количества людей, присутствовавших на этой процедуре. Автор цитирует подачу картины Переяславской Рады московским посольством: «На Раде собралось великое множество всяких чинов людей, всенародное множество, мужского и женского полу. Приведено к вере гетмана Богдана Хмельницкого да писаря Ивана Выговского, а с ними войсковых судей и обозной, и полковников, и шляхты, и казаков, и мещан, всего 284 человека».  Известный историк академик М. Грушевский в московских архивах нашёл точный список всех, кто присягал в Переяславле. Он сначала перечисляет всех высших чинов по фамилиям, далее упоминает «полковой старшины - 37 человек, сотников - 97, остальные были из шляхты, казаков, духовенства и мещан, всего 284 человек». Большинство историков сходится во мнении о  том, что украинское духовенство было против решения Б. Хмельницкого.

ридическая оценка упомянутого соглашения приведена в статье А. Яковлева, который пишет: «Вступая в договорные отношения с Москвой, Б. Хмельницкий имел целью: с одной стороны – получить военную поддержку царя в войне с Польшей, а с другой стороны – закрепить за Украиной «права и вольности», не допустить, чтобы их нарушила или ограничила в будущем Москва. Условия военного характера, в общем, были выполнены; была начата война с Польшей, которая согласно соглашению проводилась обеими сторонами. Однако вопреки намерениям сторон, закрепленным в договоре, война была закончена Виленским мирным соглашением 1656 г.  между Польшей и Москвой, не только против желания Украины, но без участия её представителей. Б. Хмельницкий считал такое поведение царя прямым нарушением договора 1654 г.». Своё отрицательное отношение к Виленскому миру гетман выразил через полковника Тетерю, которого послал в Москву со специальной миссией. В последующем Б. Хмельницкий, по мнению А. Яковлева, «вел себя так, будто договора 1654 года уже не существует, и, оставаясь номинально в договорных отношениях с Москвой, в действительности правил Украиной абсолютно независимо от Москвы».

Однако гетман вскоре умер, а окончательный разрыв с Москвой оформил следующий гетман И. Выговский. Он разослал в европейские государства специальный универсал для объяснения причин своего решения (разрыва с Москвой), и заключил новый (Гадячский) договор с Польшей в 1658 году.  В  нём  «Русское княжество» в составе Киевского Брацлавского и Черниговского воеводств становилось третьим, наряду с Польшей и Литвой, равноправным членом Речи Посполитой. А сама Речь Посполита должна была стать федерацией. Тем самым пробовали исправить ошибку Виленской Унии, согласно которой славянское население не имело равных прав с поляками и жителями Литвы. Московский самодержец ответил тем, что не признал И.Выговского  гетманом и стал поддерживать тайные связи с его противниками, назначая гетманскими полномочиями своих ставленников, что привело к последующим расколам и разброду.

Однако вернёмся к независимым  российским источникам. Серьезную заявку на объективный анализ украино-российских отношений XVII века находим в «Парадоксах российской истории» А. Шапрана (2006 г.).  Историю украинского казачества, которая   завершилась  Переяславским соглашением 1654 года, находим в разделе «Под высокую государеву руку». Сравнивая ситуацию в социальной сфере в Московской Руси и Запорожской Сечи накануне Переяславля, автор пишет: «казаки были свободными гражданами свободной, конечно по меркам того времени, державы, в то время как Московское государства  даже представители самого высокого, боярского сословия, даже титулованные князья, по сути, были рабами».  Он  анализирует сложную позицию Москвы,  которая на переговорах с Польшей обосновывала необходимость независимости для Украины. Далее цитирую: «Московская сторона мотивировала свою позицию  тем, что король Речи Посполитой нарушил клятву, данную украинскому народу. Здесь разница в характерах отношений высших властей в Речи Посполитой и в России к своим подданным выдаёт себя с головой. Сам факт принесения королём клятвы народу показывает нам, насколько Речь Посполитая в правовом смысле стояла на тот момент выше Московского государства. В нашем родном отечестве  не только в те времена, но и столетиями позже такое явление, как клятва перед народом со стороны высшей власти, осталось бы понятием, не поддающемся восприятию и было бы однозначно всеми слоями населения отнесено к категории анархии мышления». А далее А. Шапран пишет о том, что этого момента не учёл Б. Хмельницкий, когда затеял историю с переходом под власть московского государя. Цитирую дословно: «Воспитанный (Б. Хмельницкий – С.П.) в иных нравах и понятиях, осознавая только единство или разницу религий и видя притеснение своей религии, он не знал до конца того, куда он вёл свой, пусть даже относительно, свободный народ».  Перед тем как принести присягу московскому царю Б. Хмельницкий наивно попросил боярина В. Бутурлина: «Следует прежде вам присягнуть от имени его царского величества о том, что его величество не нарушит наших прав, дарует нам на права наши и имущества грамоты….  Но для московских людей  заявление гетмана прозвучало как абсурдное. Воспитанный в совершенно ином духе, с молоком матери впитавший в себя идеологию рабства, до самых глубин осознающий себя абсолютно бесправным холопом своего государя,… Бутурлин отвечал: «Никогда не присягнем за своего государя…»».

Автор книги «Парадоксы Российской истории» не признает за Переяславским соглашением никаких юридических последствий. Большее значение он придаёт Андрусовскому договору (1667 г.)  Московского царства с Польшей, который имел более важные юридические последствия, нежели Переяславская Рада.  По мнению украинских историков Андрусовский мир был предательством интересов Украины со стороны Москвы, с чем не согласен А. Шапран, который полагает, что именно в Андрусове Москва силой закрепила за собой Левобережную часть Украины. И с этим можно было бы согласиться, если при этом игнорировать позицию Киева и Переяславского соглашения. Подобные (иногда «вечные») договоры между государствами в то время заключались, чуть ли не ежегодно. Иногда переговорщики согласовывали тексты соглашений  дольше, чем в последующем сохранялось перемирие. После разрыва И. Выговского с Москвой на территории Украины стало действовать несколько военно-политических  группировок.

С этих пор история Украины в новейших киевских учебниках именуется как «Руина»,  возможность построения своего государства была отодвинута на века, хотя военные действия протекали ещё на протяжении длительного времени. Лояльные Москве гетманы Левобережной Украины после своего избрания вынуждены были подписывать всё новые дополнения к первичному документу Переяславского соглашения, которые, естественно, ухудшали права казачества и населения в целом, превращая его в бесправных холопов, а несколько позже в крепостных. Трагедией украинцев в конце XVII века стала разобщенность политической элиты. Иногда одновременно правили несколько гетманов, ориентированных на различные внешние центры влияния. Практически постоянно велись переговоры в Москве, Варшаве, иногда даже в Бахчисарае и Стамбуле. Иногда  такие переговоры успевал делать один гетман. Нередко происходили вооружённые стычки между своими. Могилы многих пророссийски настроенных гетманов, не сумевших укротить свой свободолюбивый нрав в новых московских реалиях, рассеяны на сибирских просторах. 

Новую серьезную попытку вернуть Украине государственность предпринял в начале XVIII века и пол столетия после Переяславля гетман И. Мазепа, которого, наверно по праву, российская сторона считает изменником. Тогда в Полтавской битве на стороне И. Мазепы воевал известный полковник К. Гордиенко, а на противоположной стороне – полковник С. Палий, легендарный предводитель восстаний на Правобережной Украине. Кто из них прав? Однозначно отрицательный ответ может дать только российская сторона. Хотя заслуги И. Мазепы перед Россией несомненны, недаром он был награждён в числе первых орденом Андрея Первозванного. А уже в 1707 году по личному ходатайству Петра I австрийский император жалует Мазепу титулом князя Священной римской империи. 20 лет он был верным слугой российской короны. При его участии в 1696 году была взята турецкая крепость Азов, несколько позже Очаков и другие. Ещё больше заслуги этого гетмана перед украинским народом: он построил множество церквей, поддерживал образование, создал класс наследственного  дворянства в Малороссии. История Мазепы, как пишет Л.Кучма, это трагедия украинского народа. К подобным трагедиям неприложимы оценочные критерии. Трагедия – это когда правы обе стороны. Такова диалектика истории. Мотивацию поведения И. Мазепы, наверно, наиболее точно выразил гениальный А. Пушкин: «Но независимой державой Украйне быть уже пора – и знамя вольности кровавой я подымаю на Петра».  Сегодня гетман И. Мазепа на родине признан борцом за украинскую государственность. Поработитель Руси Чингисхан ведь тоже считается  героем Монголии. Такие расхождения в оценке исторических событий, наверно, неизбежны и допустимы в современных учебниках обеих стран.

Как пишет А. Зубов в статье «Украина: опыт самообретения» (Октябрь, №9,1993 г.): «Андрусовский мир 1667 года окончательно закабалил Украину». И несколько позже, оценивая действия первого российского императора, он продолжает: «Пётр I  учредил Малороссийскую коллегию, в которой малороссийским было только название». Но даже сто лет спустя после Переяславской Рады украинцы продолжали лелеять надежду на собственную государственность, сохраняли свой язык и культуру. Екатерина II в письмах князю Вяземскому советовала «добиться быстрого  её (Украины) обрусения». А потом в 1775 году по её приказу было покончено с Запорожской Сечью. Вскоре управлять Украиной в Киев был назначен генерал-губернатор граф Румянцев вместо избранного, хоть и формально, последнего гетмана К. Разумовского. Так выветривался дух Переяславской рады, но не тяга  народа к построению собственного государства.

Отстаивание национальных интересов в XIX веке

После жестокого подавления движения декабристов борьба против царского режима  была перенесена в многочисленные тайные кружки, хотя крестьянские восстания на Украине против крепостного права набирали обороты вплоть до его ликвидации в 1861 году.  В это время (с 1772 года) западноукраинские земли уже входили в Австрийскую монархию и выступления крестьян здесь имели такое же распространение как на востоке.  На землях Западной Украины крепостное право было ликвидировано  несколько раньше – в 1848 году. Здесь, в Галиции, национально-освободительная борьба велась под флагами Руси. Достаточно сказать, например, что авангардом этой борьбы стало общественно-культурное объединение «Руська трійця», которая поддерживала тесные отношения с известными деятелями культуры в России. Программу социально-экономических и политических требований один из лидеров упомянутой тройки Я. Головацкий изложил в статье «Положение русинов в Галичине».  Протестуя против намерения поляков присоединить Галицию к Польше, в 1848 году  во Львове была создана политическая организация «Головна Руська Рада». Целью этих «руських» организаций всегда было стремление к объединению западнях и восточных украинцев в одну семью.

К средине  XIX века эстафету борьбы за независимость приняла на себя, в основном, интеллектуальная  элита Украины. На горизонте появилась фигура украинского пророка Т. Шевченко, который влиял на формирование свободолюбивого украинского менталитета больше, чем многие гетманы. Влияние его «Кобзаря» на консолидацию нации трудно переоценить. Эта святая для каждого украинца книга была фактически в каждой хате. Дух «Кобзаря» пронизан идеей украинской государственности, об этом знает каждый, знакомый с его творчеством. Но ведь и   русский  писатель Н. Гоголь не прошёл мимо ярких страниц освободительной борьбы украинского народа. Он лучше политиков и общественных деятелей, задолго до Л.Кучмы осознал, что Украина не Россия. Для этого достаточно сравнить его произведения, касающиеся этих частей единой империи. С одной стороны – «Вечера на хуторе…», «Тарас Бульба», а с другой, - «Ревизор», «Мертвые души». Эту разницу заметил еще А. Пушкин.

Отношение царского самодержавия к украинской идее, украинофильству было крайне непостоянным. По-разному к ним относилась и российская элита, среди которой уже было немало выходцев из Украины. Некоторые из них занимали очень высокие посты. В либеральные времена в Москве можно было купить пять различных вариантов украинского словаря. У российского историка С. Соловьева находим убедительные доказательства того, что население Малороссии по уровню образования было на более высокой ступени, чем в среднем по России. В Киевском и Харьковском университетах витали украинофильские идеи, на украинском языке выпускались книги и газеты. Периодически, однако, когда власти такое развитие украинского языка казалось опасным, применялись жёсткие меры. Лидеры кружков, редакторы газет оказывались в сибирской ссылке, запрещалось печатать книги, использовать язык в государственных учреждениях. Среди множества документов, нанёсших максимальный урон украинскому языку, был Валуевский циркуляр (1963 г.), а также Эмский указ императора Александра II (1876г.). Вот как описывает ситуацию после издания Валуевского циркуляра историк М. Драгоманов: «Российское правительство приняло меры,  которые совсем не отвечали духу нашего века и в наши времена нигде, кроме России не возможны, а именно административными мерами запрещено цензорам пропускать в печать все украинские книги педагогического содержания. Святейший Синод уже от себя запретил книги церковные…».  За последующее десятилетие в России не вышло ни одной книги на украинском языке. И еще, как ошибался М. Драгоманов в отношении цензуры, он не знал тогда о предстоящей цензуре советской.

А какие идеи витали тогда в общественном мнении украинской элиты? Первая половина  XIX века была сравнительно благоприятной для развития украинской культуры в России. В конце этого периода было основано Кирилло-Мефодиевское братство, главным идеологом которого был общественно-политический деятель, историк, писатель и публицист Н. Костомаров. Целью братства были не только культурно–просветительская работа, но и попытка политического влияния на общественное мнение. К обществу примыкал ряд видных деятелей украинской культуры и науки, включая П. Кулиша и Т. Шевченко.  Уже в начале 1847 года участников братства арестовали. Вот как пишет о настроениях Т. Шевченко известный украинский историк М. Драгоманов: «Ненависть Шевченко  к царям, вызвана историческими  и современными воспоминаниями, имеет свой корень в характере украинца. Понятие свободы, за которую столько крови пролито, в уме украинца не имеет границ. Уж такая особенность  этих людей, что склоняются скорее на формы республиканские, чем монархические». Под «современными воспоминаниями» имелся в виду известный царский приказ о запрете Т. Шевченко «писать и рисовать» с последующей ссылкой в солдаты.

И в российской и украинской элите в это время доминировали идеи панславизма, но на них смотрели по-разному. По этому поводу  читаем у Н. Костомарова: «…в Москве она (идея панславизма – С.П.) проявилась… в риторических похвалах старомосковской Руси, под которые прокладывалась всероссийскому престолу надежда простереть когда-нибудь царственную десницу на славянские  народы. В Украйне эта идея тотчас облеклась в светлую форму федеративного союза славян, где бы каждая народность сохраняла свои особенности, при всеобщей  личной и  общественной свободе».  Для лучшего восприятия ситуации русскоязычным читателем приведу ещё одну цитату Н. Костомарова: «Ни великорусы без малорусов, ни последние без первых не могут совершать своего развития. Одни другим необходимы; одна народность дополняет другую; и чем стройнее, уравнительнее, взаимодейственнее будет совершаться такое дополнение, тем нормальнее пойдёт русская жизнь. Шевченко, как поэт народный, чувствовал это и разумел и от этого его понятия и чувства не были никогда, даже в самые тяжёлые минуты жизни, грубою неприязнью к великорусской народности».

Если же говорить, в общем, то между украинцами и русскими, по крайней мере, среди простого народа никогда не было острого противостояния. Из рассказов очевидцев можно заключить, что, например, в пограничных селах между Украиной и Россией люди с юмором могли подтрунивать друг над другом, но до откровенной вражды не доходило. Ситуацию сглаживало, по всей вероятности, единство веры. Все остальные различия: в быте, одежде, жилище, обрядах, песнях, танцах  и даже особенностях характера хорошо описаны в упомянутой книге Л. Кучмы. И эту специфику наших народов нельзя стирать, уничтожать. Этим мы интересны друг для друга и для всего остального мира. В условиях всеобщей глобализации можно интегрировать многое, но не душу народов, его искусство, язык, обычаи и т.д. А сохранить национальную идентичность можно только в отдельной «хате», отдельном государстве, к чему стремятся все народы. Без собственного лица, души, народ превращается в безликую массу, «химерный этнос» по Н. Гумилёву.

К известным положительным событиям XIX века,  в рассматриваемом аспекте, можно отнести основание в 1805 году Харьковского, а в 1834 году Киевского университетов, которые на многие годы стали центрами науки и культуры в России. Моё недавнее посещение Харьковского университета показало, к сожалению, что в нём фактически не осталось украинского духа, который присутствовал при его основании.

Независимая Украина в начале XX века

Конец XIX-го и начало  XX-го веков характеризуется ростом социальной напряженности в обществе, появлением идей социального равенства, которые стимулировали революционную ситуацию в стране. Большинство интеллектуальной элиты заражается социалистическими идеями. Здесь выделяются имена И. Франко, Л. Украинки, М. Коцюбинского и других. На общем фоне борьбы за социальный прогресс, нарастают требования автономизации Украины, сохранения и защиты украинского языка. Более 40 депутатов от Украины  создали уже в 1-й Государственной Думе  секцию «Украинское думское общество». М. Грушевский специально переехал в северную столицу, чтобы помогать думцам. Он основал здесь журнал «Украинский вестник», несколько позже украиноязычные газеты «Родное дело», «Вести из Думы». Журнал «Киевская старина» сменил название на «Украина», появились общественно-политические журналы – «Звон», «Украинская хата», «Родной край» и другие. В 1905-1907 гг. выпускалось более 20 украиноязычных газет и журналов.

Уже в первом номере «Украинского вестника» редакция обозначила своё главное задание: «Мы выступаем под знаменем национальной идеи и нам дороги чистые принципы демократии, которые должны быть в  многонациональной России. Демократия и автономия Украины – наш главный лозунг, под которым должны объединяться, как равный с равным, все свободные народы России». Здесь же М. Грушевский акцентирует внимание на необходимости защиты украинского языка, как духовной силы народа. Бурное развитие украинской прессы, однако, вскоре власть прекратила. Летом 1906 года  вышел последний 24-й номер «Украинского вестника». Уже его 5-й номер был полностью посвящён ответам на необоснованную критику со стороны российских шовинистов. Власть начала контрнаступление на украинских борцов за автономию: были закрыты журналы и газеты, запрещена «Просвита», печатание на украинском языке, М. Грушевского выслано с Симбирск (потом в Казань и Москву).

Несколько по-другому разворачивалась аналогичная борьба за свободу на западных землях, которые пребывали в пределах Австрийской монархии. Здесь это движение очень часто  имело промосковский (москвофильский) характер, так как нередко получало поддержку из России. С началом Первой мировой войны российские войска дважды захватывали Галицию. Население сначала приветствовало эти войска, однако развернувшаяся интенсивная русификация изменила эти настроения.

В короткой статье трудно описать последующие общественно-политические события, которые разворачивались  как в калейдоскопе. Однако и они должны убедить читателя в том, что украинцы никогда  не оставляли своей надежды на построение собственной государственности. После того, как в конце  февраля 1917 года был образован Петроградский Совет рабочих и крестьянских депутатов,  уже  через неделю в Киеве была создана Центральная Рада, которую возглавил М. Грушевский. Её целью, по первоначальному намерению,  было создание автономии Украины в составе Российской Федерации. Согласно I-му Универсалу Центральной Рады от 10-го июня 1917 года Украина объявила о своей автономии в составе России, первым главой Правительства был избран В. Винниченко, социал-демократ по убеждениям, писатель. Центральная Рада осудила большевистский переворот 25 октября и создала комитет обороны революции.

7-го ноября того же года был принят III Универсал, согласно которому Украина стала Украинской Народной Республикой (УНР).  В декабре 1917 года на Первом Всеукраинском съезде Советов произошёл раскол, большевики покинули съезд, переехали в Харьков и провозгласили там Украинскую Советскую Республику. Совнарком России предъявил Центральной Раде ультиматум, Украина ответила в январе 1918 года принятием IV Универсала, который провозглашал Украину независимой суверенной державой.   Потом, в горниле Гражданской войны, Киев многократно переходил из рук в руки. Кроме войск большевиков на территории Украины воевал белый генерал Деникин, армия С. Петлюры, Украинская Галицкая армия, отряды анархиста Н.Махно. В 1920 году борьба фактически была прекращена, независимая Украина перестала существовать. Руководители УНР покинули Украину и образовали правительство в изгнании. Последний президент в изгнании М. Плавюк в 1992 году вручил первому президенту нынешней Украины Л. Кравчуку сохранённые с древних времён «клейноды», атрибуты власти УНР, что выглядело достаточно символично.

Не менее бурно развивались в эти годы события на западноукраинских землях. В связи с развалом Австро-Венгрии (октябрь 1918 г.) уже 17 ноября того же года была провозглашена Западноукраинская Народная Республика (ЗУНР). Её президентом был Е. Петрушевич, а главой правительства – К. Левицкий. 22 января 1919 года был провозглашен Акт воссоединения УНР и ЗУНР, что стало символом  единства украинского народа. Западные и восточные украинцы всегда считали себя братьями, хотя в ментальности появились некоторые различия.

В 20-е годы по всей территории начался голод и разруха. Согласно украинским источникам только в первой половине 1922 года от голода в Украине погибло 800 тысяч людей.  Однако в десять раз больше погибло немного позже, после насильственной коллективизации (в 1932-33 гг.). В Украине и многих европейских странах это факт признан геноцидом украинского народа. Несколько ранее был уничтожен цвет нации – учёные, писатели, художники, музыканты. Книгу-мартиролог с сотнями известных имён можно почитать во многих российских библиотеках. В начале 30-х годов уничтожали крестьянство, которое более надёжно, чем горожане, сохраняло язык, традиции, казацкую песню…  Миллионы умирали от голода в урожайный год. Обнаружены тысячи свидетельств, которые ужасают. Почему нельзя признать эти факты? Ведь и в России было подобное. Да и палачами были представители разных национальностей. Почему боимся разобраться в недавней истории? Уверен, кроме того, что никто не имеет права предъявлять счет друг другу.

В заключение раздела отмечу для читателя, наверно неожиданную, информацию об украиноязычной прессе России в 20-е годы. Украиноязычные газеты выходили в десятках городов, от Кубани до Дальнего Востока. Их названия, правда, были преимущественно коммунистическими.  Кроме Кубани, например, украинские газеты выходили в Сталинграде, Самаре, Ростове-на-Дону, Воронеже, Владивостоке и многих других городах. В этих же регионах работали десятки украинских школ. Постановлениями ЦК КП(б)У  1932-1933 года  этап «украинизации» был закрыт вместе с упомянутыми выше газетами и школами.

Украинцы и русские во Второй мировой войне

Единство народов СССР позволило победить фашизм. Перед внешней угрозой наши народы были вместе, и победа была «одна на всех». В общих оценках  результатов войны расхождений быть не может, они признаны и на Востоке и на Западе. Отступая от сталинских штампов о некоторых деталях войны, роли отдельных личностей, российские историки сумели внести в них некоторые уточнения. Однако иногда  создается впечатление, что история, как истина в последней инстанции, для соседних держав может писаться только в Москве. Наши разведчики всюду разведчики, чужие – всюду шпионы.

Для многих и сегодня может показаться неожиданным утверждение о том, что к украинцам война пришла раньше 1941 года,  в сентябре 1939-го. Кажется снова под запретом известный протокол Риббентропа-Молотова, согласно которому советские войска вошли в 1939 году в Западную Украину. Но об этом и о последующих репрессиях на западноукраинских землях знает весь мир и, естественно, каждый украинский школьник. В Москве, слава Богу, пока ещё признают жесточайшие репрессии 30-х годов против собственного народа, но упрямо умалчивают подобные акции в Западной Украине. Более того, тем самым лишили права местное население на естественный протест, сопротивление. Всех сопротивляющихся записали в бандиты. Не хочу давать однозначных оценок событиям той поры, их даст история. Очень хотелось бы видеть только положительный итог  той акции 1939 года – воссоединение народа в единую семью. Но какой ценой! Кроме сотен тысяч убитых, каждая пятая семя была вывезена в Сибирь. Скажут -  «щепки летят». Но какой смысл настраивать против себя местное население? Разве могло бы вооружённое сопротивление тянуться более 10 лет без его поддержки?

А как часто слышу здесь, в России, упрёк в том, что бандеровцы убили советского разведчика Н. Кузнецова. Действительно – убили, но кого убивали, с кем вели перестрелку бандеровцы? С немецким отрядом, в котором Н. Кузнецов был немецким офицером. Маленькая деталь, но ситуацию меняет кардинально. Теперь это обстоятельство можно использовать лишь как доказательство борьбы бандеровцев с фашистами. Хотя никто не станет отвергать того, что в конце войны и после неё они длительное время воевали против карательных войск НКВД. Боролись за идею свободной Украины, боролись на своей родной земле. А против кого должны были воевать молодые украинские патриоты, наблюдая как фашисты вывозят их родных в Германию, а потом Советы в – в Сибирь? Бандеровцы действительно сначала надеялись на немцев, думали, что они поддержат их стремление образовать независимое государство. Но этого не произошло, более того, после объявления украинской независимости, уже в сентябре 1941 года гитлеровцы расстреляли более 40 активистов ОУН, а С. Бандеру арестовали. В тюрьме и концлагере Заксенхаузен он провёл почти до конца войны. Его убил в 1959 году в Берлине советский агент при помощи отравляющего вещества.   Читаю в современном украинском учебнике: «Органы госбезопасности СССР образовали 379  фиктивных формирований УПА (6 тыс. участников), которые уничтожали целые сёла». Об этом есть документальные свидетельства. Это уже о зверствах, которые, несомненно, были с обеих сторон.  С февраля 1944 года, по данным НКВД, проведено 26 685 операций, в процессе которых убито 98 846 повстанцев, в плен взято 104 990 человек, более 200 тыс. мирных жителей репрессировано за явную или мифическую поддержку ОУН-УПА (В. Король. «История Украины», изд. Академия, Киев, 2005 г.). Это правда истории, которую нужно знать всем, хотя бы для того, чтобы понять, что за грехи прошлого каяться нужно всем. Бандиты и изменники были всегда и не только с одной стороны, вспомним армию генерала А. Власова.

Расходятся сегодня оценки Москвы и Киева по поводу Украинской повстанческой армии (УПА), численность которой достигала 100 тыс. человек. Недавно по радио «Эхо Москвы» впервые россияне могли слышать о том, что первые тяжёлые бои УПА вела против немецких войск. И этому тоже есть документальные свидетельства. Не собираюсь защищать С. Бандеру или УПА, не ставлю такой задачи. Пробую пояснить русскоязычному читателю, что есть другая правда, которая позволяет Киеву смотреть на события несколько по-иному.

Глубоко убеждён также, что только всесторонняя информированность, знакомство со всеми фактами недавней истории и взаимное покаяние позволит снять напряжение и подозрительность между людьми. Первые шаги к этому уже сделаны.   До сих пор не зажили раны и многие обиды между жителями  Польши и Украины по поводу массового уничтожения Армией Крайовой украинцев на польской территории Холмщины и аналогичной акции вооружённых отрядов ОУН в отношении поляков Волыни. Но эти трагические события официально признаны  Киевом и Варшавой, принесены взаимные извинения. Значит, эта страница истории будет перевёрнута, что послужит хорошим уроком для потомков.

Независимая Украина на рубеже веков

Независимая Украина, вопреки многочисленным прогнозам, состоялась. С большими трудностями, противоречиями, экономическими и политическими издержками, она медленно выходит на путь демократического развития, становится европейской державой. В стране постепенно налаживается цивилизованный механизм передачи власти из рук в руки, конституционным путём разрешаются острые политические конфликты и разногласия, управление государством рассредоточено в нескольких центрах власти, что является гарантией от возможного авторитаризма и диктатуры. Поднимается экономика, налаживается быт людей.

Среди ведущих политиков, депутатов Верховного Совета первых созывов побывало много недавних диссидентов, отсидевших длительные сроки в советских тюрьмах за независимость своей страны. Среди них представители обеих частей Украины: В. Чорновил, Л. Лукяненко, братья Горыни и многие другие. Для этих людей независимость не свалилась с неба на блюдечке. Открытая борьба велась и после войны, во времена хрущёвской «оттепели», а потом непрерывно до «перестройки», то есть  задолго до 24 августа 1991 года, когда Украина стала независимой.

Нередко в прошлом больно было наблюдать за ошибками её внешней и внутреннеё политики.  Грубые просчёты во внутренней политике в конце правления Л. Кучмы привели страну к народному восстанию. У России и Украины  за прошедшие 15 лет возникало много общих проблем. Поражает, однако,  специфика их преодоления, которая вытекает  их традиций прошлого наших народов. Вспомним, например, как разрешалось противостояние между парламентами и президентами в России (октябрь, 1993 г.) и Украине (июль-август, 2006 г.). А сколько ещё исторических аналогий напрашивается!

К сожалению, не могу констатировать всеобщего доброжелательства российской политической элиты к  поступательному движению Украины. Это можно понять. Хотя ошибок сделано много с обеих сторон. Российские СМИ все последние годы пестрели антиукраинскими выпадами, которые мне иногда приходилось комментировать. О  некоторых из них можно прочитать в этой книге. Кажется, тают последние надежды некоторых российских шовинистов на «капитуляцию» Украины, не сбывается прогноз В. Жириновского: «приползут на коленях».  Позади  пройдено много подводных камней, которых, в ряде случаев, было не избежать, они своеобразные издержки переходного периода. Поэтому, всё-таки мы должны благодарить Бога и лидеров наших стран за то, что развод был цивилизованным, не пошел по югославскому образцу. И хотя переходный период пока до конца не пройден, кажется, главные проблемы позади. По крайней мере, такой прогноз прослеживается для ближайшего будущего, при нынешних президентах.

В завершение этой вступительной статьи хотел бы резюмировать несколько мыслей, которые старался донести до читателя:

·             Украинская независимость, государство Украина, не продукт стечения случайных исторических обстоятельств. Идея государственности всегда вынашивалась в душе народа, её интеллектуальной элиты, и при первой возможности воплощалась в жизнь.

·             Ментальность украинского народа, специфика его быта, языка, культуры является следствием своего собственного исторического развития. Это своеобразие весьма красноречиво проявляется даже сегодня при сравнительном анализе нынешнего состояния политической,  экономической и социальной сфер  двух государств.

·             Периодически возникающие трения между странами во многом естественны и объективны. Однако их существенная часть обусловлена и субъективным фактором - сохраняющимся у части российской политической элиты синдромом имперского мышления.

·             Близкие и дружественные народы Украины и России никогда не испытывали антагонизма друг к другу. Взаимная поддержка в прошлом помогла им выжить во времена самых трудных испытаний. Это историческое наследие необходимо сохранить для наших потомков, но без купюр и искажений.

·             Так почему же врозь? Ответ очевиден для всякого непредвзятого человека. Каждый народ остаётся  субъектом мирового сообщества до тех пор, пока сохраняет свою национальную идентичность. Будучи разными – пребывать не в розни, а в добрососедстве и дружбе

·             Взаимное признание, уважение, доброжелательный интерес к самобытности, культуре каждого из народов создают столь необходимые предпосылки для сближения, взаимодействия, сотрудничества.

Стефан ПАНЯК.

Ця електронна адреса захищена від спам-ботів. вам потрібно увімкнути JavaScript, щоб побачити її.">Ця електронна адреса захищена від спам-ботів. вам потрібно увімкнути JavaScript, щоб побачити її.

Додати коментар


Захисний код
Оновити

Вхід

Останні коментарі

Обличчя української родини Росії

Обличчя української родини Росії

{nomultithumb}

Українські молодіжні організації Росії

Українські молодіжні організації Росії

Наша кнопка