Первый губернатор Камчатки генерал-майор Василий Степанович Завойко

В этом году исполняется 200 лет со дня рождения Василия Завойко

В честь юбилея первого военного губернатора Камчатки запланированы различные мероприятия. С целью увековечения памяти Завойко правительством Камчатского края, в частности, принято решение об установлении памятника адмиралу. Предполагаемое место расположения памятника - территория Никольской сопки в Петропавловске-Камчатском. Объявлен конкурс по выбору лучшего проекта памятника. Конкурс будет проводиться до 27 марта.

Василий Степанович Завойко прожил интереснейшую жизнь. В чине мичмана он участвовал в Наваринском сражении. В 1835-1838 гг. дважды совершил кругосветное плавание. Поступив на службу в российско-американскую кампанию, Завойко в 1840 году был назначен правителем Охотской фактории. Здесь он убедился в неудобстве Охотского порта, откуда путь внутрь Сибири до соединения с речною системою Лены тянулся на расстоянии 1.000 верст среди болот вьючными тропами. Получив согласие компании на приискание другого порта, Завойко остановился на бухте Аяне, в 300 верстах к юго-западу от Охотска, куда и был в 1844 году перенесен порт российско-американской компании. Отсюда вьючный путь от Аяна до реки Маи (системы реки Лены) не превышал 220 верст.

Во время этих изысканий русские впервые посетили устья Амура. Указание Завойко на значение этой реки вызвало в 1846 году отправление экспедиции для исследования ее устьев, имевшее своим дальнейшим последствием присоединение к империи Приамурского края.

После назначения камчатским военным губернатором и командиром Петропавловского порта на Камчатке Завойко показал себя талантливейшим администратором. За четыре года под его руководством были построены пристань, верфь, литейные мастерские, новые казармы, налажен обжиг кирпичей из глины, устроена лечебница на Паратунских горячих источниках. В городе появились десятки новых домов, магазины, почта, аптека, православная церковь. Всемерно способствовал губернатор развитию на полуострове огородничества и животноводства.

Во время обороны Петропавловска в августе 1854 года от нападения англо-французской эскадры русские солдаты, матросы и офицеры проявили героизм, высокую стойкость и сумели не только отстоять свои позиции, но и контратаковать и разгромить превосходящие силы противника.

Сам Василий Степанович Завойко, как руководитель Петропавловской обороны, проявил исключительную находчивость в труднейшей обстановке, гибко и оперативно руководил переброской сил на наиболее важные участки обороны для проведения контратак против десантов противника.

Именем Завойко названы бухта, мыс, остров и полуостров в Авачинском заливе, гора на острове Сахалин, улица в Петропавловске-Камчатском, один из поселков...

Андрей ГАВРИЛЕНКО

http://www.redstar.ru/2010/02/10_02/1_11.html

Адмирал, не преданный забвению...

Приближается двухвековой юбилей со дня рождения прославленного российского моряка, блестяще отразившего в 1854 году нападение англо-французского флота на Петропавловск, что на Камчатке. Речь – об адмирале Василии Степановиче Завойко.

Однако юбилей этот может растянуться на несколько лет. Дело в том, что в энциклопедических словарях и биографических материалах можно встретить две его даты рождения: 15(27).07.1809 и 15.(27).07.1810. А вот год смерти адмирала никто не подвергает сомнению - 1898-й.

К сожалению, в советские годы имя Завойко было предано забвению. В начале 1980-х годов благодаря сельской учительнице В.И. Мироновой в Николаевской области была найдена забытая могила адмирала. Время не пощадило ее, но на камне, вероятно, основании креста, читалась сохранившаяся надпись: «Адмирал Василий Степанович Завойко сконч. 16 февраля 1898 года на 89 году от рождения». Из чего следует, что наш герой родился в 1809 году. Памятник установили родственники адмирала (у него родилось 13 детей). В Российском государственном архиве ВМФ, что в Санкт-Петербурге, хранятся биографические материалы Завойко, из которых следует, что внук адмирала указал дату его рождения - 15 июля 1809 года. Это вполне согласуется с датой на памятнике Завойко.

Но в том же архиве автору этих строк довелось в 1989 году держать в руках биографию, написанную собственноручно В.С. Завойко. Там читаем: «Родился я в 1810 году июля 15 дня в малороссийской Полтавской губернии села Прохоровки».

Так где же лежит истина? В формулярном списке Завойко за 1868 год сделана запись: «Произведен в мичманы, имеет от роду 17 лет». Пока все логично. Но в другой графе читаем: «Вице-адмирал, 55 лет». Если список составлен в 1868 году, то как же родиться нашему герою в 1809-м?

Перед знаменательной датой героя петропавловской обороны захотелось расставить все точки над «i». Выяснилось, что самой Прохоровке повезло, она уцелела после появления Кременчугского водохранилища. Так как административное деление, бывшее в империи, не сохранилось, пришлось отправлять запросы в государственные архивы областей сразу двух городов: Полтавы и Черкасс. Первыми ответили полтавчане, уведомившие, что метричные книги и ведомости Ильинской и Успенской церквей с. Прохоровка Золотонийского уезда, Полтавской губернии, ныне Каневского района Черкасской области, отсутствуют, и рекомендовали обратиться к коллегам из Черкасс.

Пришедший из этого города ответ поверг в шок. Сообщалось, что Завойко В.С. родился 15 июля 1812 года! Поверить в это было просто невозможно. Неужели никто из историков за целый век так и не удосужился все проверить? Пришлось отправить повторный запрос: нет ли ошибки? Ведь у Василия было два брата. В то же время размышлял: фамилия достаточно редкая, да и по 15-му дню месяца рождения, профессии отца совпадение просто невероятное.

И вот пришел уже официальный ответ: «Архивная справка. В документах объединенного архивного фонда Церкви Золотонийского уезда Полтавской губернии в метричной книге Ильинской церкви с. Прохоровка Прохоровской волости Золотонийского уезда Полтавской губернии (ныне Каневского района Черкасской области) за 1812 год есть актовая запись от 15 июля 1812 года: «У штаблекаря Стеф(а)на Завойки родился сын Василий, и крещен, молитствовал и крестил священно наместник Иоанн Осиповский». Дата рождения - 15 июля 1812 года (дата рождения и актовая запись про крещение указаны старым стилем).

За 1809-1810 гг. записей про рождение Василия Завойки не выявлено (метричная книга сберегается полностью). В оригинале документа в имени отца пропущена буква «а». Ведомости про матерей рожденных детей и по родителям отца в метричной книге до 1823 года не значились. Директор архива Т.А. Клименко».

Кто же так состарил Василия Завойко и в связи с чем добавил ему аж 3 года? Ведь сиротой он не был, и сознательно жизнь начинал при родителях, которые не могли забыть год его рождения.

Родители его не имели большого достатка, происходили из старого казацкого рода, жалуемого от гетмана имениями и казной, впоследствии обедневшего и в двух поколениях сменившего меч на рясу. Возможно, объяснение кроется в необходимости отца Завойко определить сыновей на учебу. В 1819 году Василий и его брат Евфимий поступили в Николаевское штурманское училище, учебное заведение, отчасти схожее с Морским кадетским корпусом СПб. В 1802-1861 годах в него принимали дворян, достигших 10-16 лет. Следовательно, Василию, чтобы поступить в училище, надо было родиться в 1809 году. Прием бывал ограничен. Даже будущий герой Синопа Павел Нахимов подал заявление на прием в 11 лет, но по причине отсутствия вакансии был принят лишь спустя два года!

Вероятно, эти причины и заставили Степана Осиповича Завойко добавить лишних лет своему сыну. Ростом Василий обижен не был и мог сойти за мальчика старшего возраста.

Эти причины объясняют и другие события в жизни Завойко. Внук адмирала рассказывал, что в 1830 году бриг «Наварин» под командованием георгиевского кавалера капитан-лейтенанта П.С. Нахимова вернулся в Кронштадт из Средиземноморья и был представлен начальником отряда контр-адмиралом М.П. Лазаревым государю как особо отличившийся.

Император лично произвел смотр корабельных маневров и остался доволен. Благодарил командира и офицеров, всех младших офицеров произвел в следующий чин. Всех, кроме мичмана Завойко, «которого признал еще слишком молодым». Когда командиры стали особенно ходатайствовать за своего подчиненного, «государь объявил в высочайшем приказе именное высочайшее благоволение мичману Завойко за усердную службу». В то время это поощрение означало сокращение срока выслуги очередного воинского звания на один год.

Это открытие (позвольте так его называть) никак не умаляет заслуг Завойко, но вызывает еще большее уважение к этому человеку. Получается, что первый свой орден в 1827 году за участие в знаменитом Наваринском сражении мичман Завойко получил не в 18, а в 15 лет! Тогда на борту «Александра Невского» он командовал четырьмя пушками в нижнем деке и был начальником первого капральства первого абордажного отряда. Русский фрегат вел бой сразу с тремя кораблями. Огонь «Александра Невского» был так губителен, что один турецкий фрегат был пущен ко дну, второй сдался. Завойко участвовал в его пленении. При спуске с ростр катера ядром перебило кормовые тали. Василий Степанович упал в воду, но выбрался на корабль. Завел новые тали, спустил катер и вместе с лейтенантом Боровицыным отправился на турецкий корабль. Привез флаг, капитана и офицеров. Затем Василий Завойко, уже самостоятельно, убыл с караулом сторожить закрытую в трюм команду. Ночью турки взбунтовались, пришлось вызывать подкрепление и развозить пленных по кораблям. Утром приказано было пушки заклепать, фрегат прорубить и потопить, что и было исполнено. Рядом, на «Азове», так же отважно сражались раненый лейтенант П. Нахимов, мичман В. Корнилов, гардемарин В. Истомин - Наваринская бухта стала колыбелью героев Крымской (Восточной) войны.

Составителям новых энциклопедий теперь благодаря четкой работе украинских архивариусов придется корректировать год рождения адмирала В.С. Завойко.

А 200-летие доблестного воина должно отмечаться в 2012 году. Может, к этому времени и будет наконец восстановлен памятник адмиралу во Владивостоке, установленный на пожертвования россиян в 1908 году? И появится мемориальная доска на доме по улице Марата (дом 52 в Санкт-Петербурге), где проживал адмирал?

Капитан 2 ранга запаса Александр БОНДАРЕНКО.

http://www.redstar.ru/2009/07/10_07/4_04.html

Контр-адмирал, Камчатский военный губернатор и командир Петропавловского и Камчатских портов

Памятник Славы героям обороны Петропавловска от нападения англо-французской эскадры в августе 1854 года

Памятник-часовня на братской могиле погибших защитников Петропавловского порта

Защитникам Петропавловска-Камчатского

Адмирал Василий Завойко

Памятник Василию Завойко во Владивостоке, 1908 г

На світлинах: Первый губернатор Камчатки генерал-майор Василий Степанович Завойко. Контр-адмирал, Камчатский военный губернатор и командир Петропавловского и Камчатских портов. Памятник Славы героям обороны Петропавловска от нападения англо-французской эскадры в августе 1854 года. Памятник-часовня на братской могиле погибших защитников Петропавловского порта. Защитникам Петропавловска-Камчатского. Адмирал Василий Завойко. Памятник Василию Завойко во Владивостоке, 1908 год.

Додатки:

Завойко Василий Степанович (1810-1898)

Завойко, Василий Степанович 15(27).07.1810, с. Прохоровка Золотоношского уезда, ныне Каневского района Черкасской области, - 15(27).02.1898, Подольская губерния. Русский адмирал (1874 г.).

Из дворян. На флоте с 1820 года.

В 1827 произведён в мичманы. Участвовал в Наваринском сражении 1827 г.

Дважды совершил плавание на транспортах на Камчатку и Аляску.

С 1840 г. служил в Российско-Американской компании начальником Охотской фактории, с 1846 г. начальник созданного им порта Аян.

С 1849 г. камчатский военный губернатор и командир Петропавловского порта. Во время Петропавловской обороны 1854 года, которой он руководил, отразил нападение англо-французской эскадры.

В 1855 г. организовал эвакуацию жителей и гарнизона из Петропавловска в устье Амура, где возглавлял оборону и строительство порта (ныне Николаевск-на-Амуре).

С 1856 г. служил в Морском аудиторате (высшем военно-морском суде).

Петропавловская оборона 1854 года

Петропавловская оборона 1854 г., героическая оборона Петропавловска (ныне Петропавловск-Камчатский) 18 - 24 августа (30 августа - 5 сентября) во время Крымской войны 1853-1856 гг.

Петропавловской обороной руководили военный губернатор Камчатки генерал-майор Василий Степанович Завойко и командир фрегата «Аврора» капитан-лейтенант И. Н. Изыльметьев.

Гарнизон насчитывал свыше 1000 человек; в бухте находились фрегат «Аврора» и военный транспорт «Двина», на кораблях и 7 береговых батареях имелось 67 орудий.

17 августа англо-французская эскадра (3 фрегата, 1 корвет, 1 бриг, 1 пароход, 218 орудий) под командованием контр-адмирала Прайса и контр-адмирала Феврие де Пуанта появилась перед Петропавловском и 18 августа бросила якорь в Авачинской бухте. Союзники намеревались отторгнуть от России богатый промысловый район северо-восточной части Тихого океана. Их главный удар был направлен на опорный пункт России на Дальнем Востоке - Петропавловск.

20 августа, подавив огонь двух батарей, союзники высадили десант (до 600 человек) южнее города, но русский отряд (230 человек) контратакой сбросил его в море.

24 августа союзная эскадра разгромила 2 батареи на полуострове и высадила крупный десант (970 человек) западнее и северо-западнее города. Защитники Петропавловска (360 человек) задержали противника, а затем контратакой отбросили его. Союзники потеряли около 450 человек, русские — около 100 человек.

27 августа союзная эскадра покинула район Петропавловска. В апреле 1855 г. из-за отсутствия войск и сил флота Петропавловск был эвакуирован по приказу иркутского генерал-губернатора Николая Николаевича Муравьева.

Елизово

Елизово (до 1924 года - Завойко), посёлок городского типа, центр Елизовского района Камчатской области РСФСР. Расположен на реке Авача, в 32 км к Северо-Западу от города Петропавловска-Камчатского, с которым связан автодорогой.

14 тыс. жителей (1970 г.). Центр важного сельско-хозяйственного района области. Молочно-овощной совхоз. Переименован в честь командира партизанского отряда Г. Елизова, погибшего на Камчатке в 1922 г. от рук белобандитов.

http://www.vladcity.com/people/people8/zavojko/

Один день генерал-майора Василия Завойко

Василий Степанович Завойко в феврале 1850 года был назначен на должность военного губернатора Камчатки с присвоением ему воинского звания генерал-майор, которое позже заменили морским званием контр-адмирал. Он прибыл в Петропавловск из Охотска в конце августа того же года. Бог распорядился так, что именно он сделал многие преобразования в Петропавловске, укрепил его, а в августе 1854 года возглавил оборону города от нападения англо-французской эскадры, когда русские сбросили завоевателей в Авачинскую бухту. Именно с этим именем – Василий Степанович Завойко - связана эта ярчайшая страница истории России и Камчатки.

Англо-французская военная эскадра, состоящая из шести кораблей, пришла к берегам Камчатки 17 августа 1854 года, а ушла, побитая и растрепанная, похоронив флагманского адмирала Прайса, 27 августа. Десять напряженных дней провели в осажденном Петропавловске русские воины и жители города. Сегодня мы расскажем только об одном из этих дней, самом решающем, седьмом – 24 августа 1854 года. И в центре нашего рассказа будет именно генерал-майор Василий Завойко, командир победителей.

Сам В. С. Завойко в рапорте Великому князю Константину Николаевичу писал об этом дне следующее: «В 4 часа пополуночи замечено движение на пароходе («Вираго»). Неприятель приготовлял десантные боты, барказы и шлюпки для своза десанта. Пробита тревога. Мы приготовились к бою. В этот раз следовало ожидать самого решительного нападения: по позднему времени эскадра не могла долго оставаться в этом крае».

Когда окончательно рассвело, можно было видеть, что пароход ведет на буксире фрегаты "Президент" и "Форт" под адмиральскими флагами. Их движение было направлено в сторону перешейка на Никольской сопке, где изготовились за земляными брустверами возле пяти орудий боевые расчеты лейтенанта князя Александра Максутова. Таким образом, план союзников был следующим: не ломиться морем в устье Петропавловского ковша, закрытого батареями на кошке, Красном Яру и Сигнальном мысе, а овладеть Никольской сопкой и с нее ворваться в город. Для высадки десанта союзники предусмотрели не только узкий пляж, тянущийся вдоль Никольской сопки, но и Озерновскую косу, защищенную батареей №7, чтобы с этой косы также взойти на сопку.

Василий Степанович к этому времени уже лично обошел все батареи, отряды и корабли, призывая команды драться храбро, как следует русским воинам. Общим ответом ему были следующие слова: «Умрем, а не сдадимся!»

Сражение началось с мощного обстрела пушками с французского фрегата "Форт" батареи князя Александра Максутова. Огонь был таким, что "перешеек совершенно изрыт, изрыт до того, что не было аршина земли, куда не попало бы ядро. Князь отвечал сначала с успехом, второе ядро его перебило гадиль, третье - фок-рею, следующие - стеньгу, фоковые ванты и еще много других повреждений, не говоря о корпусе судна, куда каждое попадавшее ядро делало страшный вред. Но батарея была земляная, открытая, имела всего пять орудий и вот уже более получаса выдерживала огонь 30 пушек калибра, ее превосходящего. Станки перебиты, платформы засыпаны землей, обломками; одно орудие с оторванным дулом, три других не могут действовать; более половины прислуги ранены и убиты; остается одно - одна пушка, слабый остаток всей батареи, ее наводит сам князь, стреляет и большой катер с неприятельским десантом идет ко дну; крики отчаяния несутся с судов. Французский фрегат, мстя за своих, палит целым бортом; ураган ядер и бомб носится над батареей, она вся в дыму и обломках, но ее геройский защитник не теряет присутствия духа. Сам заряжает орудие, сам наводит его, но здесь, здесь судьба положила конец его подвигам, и при повторных криках "Виват!" с неприятельских судов он падает с оторванной рукой. Секунда общего онемения…". Это из описания боя мичмана Николая Алексеевича Фесуна.

Пока шла смертельная дуэль между фрегатом "Форт" и батареей князя Александра Максутова, английский фрегат "Президент" с помощью парохода приблизился к Озерновской косе, встал напротив батареи №7, которой командовал лейтенант Василий Кораллов, и открыл по ней такой же губительный огонь. За короткое время батарея была выведена из строя, а командир контужен, после чего от парохода, стоявшего рядом с "Президентом", отвалили 23 шлюпки с десантом из 700 человек. Все шлюпки устремились к косе. На берегу десантники должны были разделиться на 3 группы. Первой группе предписывалось прямо по кручам взбираться на Никольскую сопку, второй - подниматься на сопку со стороны Култучного озера, а третьей, самой многочисленной, - врываться в город по дороге, идущей между озером и сопкой.

Мичман Н. А. Фесун так описывал планы противника: "Главные силы, взобравшись на вершину, должны были там сосредоточиться и, господствуя таким образом над городом и даже над фрегатом, обстреливать их штуцерным огнем и попытаться зажечь город, состоявший из деревянных зданий, брандскугелями и ручными гранатами… При десанте ничего не забыто; все до мелочей взято было на шлюпки: гвозди для заклепки орудий, различные инструменты для разрушения батарей, завтрак на весь десантный отряд и, сверх того, отдельный запас провизии, предназначенный, вероятно, для временно остающихся гарнизонов в городе; потом, кроме патронов, в суме у каждого матроса и солдата ящик с патронами запасными, несколько тюфяков, одеял; были взяты превосходно снабженные походные аптеки и, наконец, кандалы для заковывания некоторых пленных".

Как только десант противника устремился к берегу, командовавший защитниками порта генерал-майор В. С. Завойко приказал отряду стрелков и волонтеров мичмана Михайлова, засевшего у подошвы Никольской сопки, у порохового погреба, подняться на вершину сопки, чтобы сбивать со склонов противника. Внизу, у дороги оставался отряд моряков с фрегата "Аврора" под командованием лейтенанта Евграфа Анкудинова. А на берегу Култучного озера, у самого начала города, стояла наготове батарея №6 поручика Гезехуса с засевшими возле нее стрелками подпоручика Губарева. На самую высокую точку Никольской сопки Завойко послал 15 самых лучших стрелков. Больше он послать не мог, потому что имел под рукой, помимо артиллеристов, всего 204 человека.

Между тем, разбив батарею Коралова, англо-французский десант высадился на Озерновскую косу и, как предписывалось, начал штурм сопки и города с трех сторон. Самая большая группа неприятеля обогнула Никольскую сопку по дороге и вышла прямо под жерла орудий Гезехуса. Тот начал стрелять картечью. Неприятель, понеся урон, отступил. Вторая его атака тоже захлебнулась. Тогда союзники, унося убитых и раненых, полезли на склоны Никольской сопки, где, прячась между деревьями и кустами, стали обходить батарею Гезехуса и стрелков Губарева. Англо-французы быстро преодолели склоны и передовые из них за считанные минуты поднялись так высоко, что им открылись не только панорама города, но и наши корабли "Аврора" и "Двина", по которым они тут же стали стрелять. Оставшись в стороне от битвы, стрелки Анкудинова и Михайлова ринулись на сопку следом за противником. Вся Никольская сопка словно заалела от множества красного цвета - мундиров англичан и русских рубах. Это породило много ошибок у врага - он или не стрелял в русских, принимая их за своих десантников, или же, наоборот, обстреливал своих, считая их русскими.

"Густота леса не позволяла различить в нескольких шагах своих от неприятелей, - писал французский офицер Эдмонд дю Айи. - Недоумение увеличивалось еще тем, что англичане и часть русских имели одинаковую красную одежду. Тогда ла Грандьер (командир одной из групп десанта - Авт.), признав необходимым сосредоточить наши силы на вершине горы, послал своего адъютанта остановить слишком вышедший вперед отряд. Адъютант сейчас заметил, что окружающие его стреляют по красной одежде, и, испугавшись ужасной ошибки, приказал прекратить огонь. "Не стреляйте, мы союзники", - ответил неприятельский офицер. По выговору адъютант узнал, что это неприятель, и приказал ударить в штыки, а сам пал, смертельно раненный тремя пулями. Было около девяти часов с половиной. Бой продолжался также беспорядочно. Начальники союзных сил не в состоянии были дать им одно общее направление. Русские получали беспрестанные подкрепления из города и с батарей и скоро заняли место на северной стороне горы. Видно было, как их раненые и отставшие шли по берегу; наши же, разъединенные, затерянные, сражались более часу с неприятелем, которого не могли видеть, и потому очень понятное чувство влекло каждого из них к открытому месту для соединения, чтобы найти начальников, в которых они нуждались".

Мичман Н. А. Фесун: "Лейтенант Анкудинов и мичман Михайлов, рассыпав свои отряды цепью и соблюдая равнение в парах, как на ученье, продвигались наверх, несмотря на неумолкаемый ружейный огонь засевшего там неприятеля… Желая покончить дело разом, я скомандовал "вперед в штыки", что, будучи исполнено с быстротою и стремительностью, обратило неприятеля в бегство. Между тем и в это же время наши отряды торжествовали на всех пунктах, и лейтенант Жилкин с 3-й стрелковой партией и лейтенант Скандараков с 4-й гнали по гребню ту часть, которая была у меня на левом фланге, и стреляли по фрегату. Бегство врагов - самое беспорядочное, и, гонимые каким-то особенным паническим страхом, везде преследуемые штыками наших лихих матросов, они бросались с обрывов сажень 60 или 70, бросались целыми толпами, так что изуродованные трупы их едва успевали уносить в шлюпки. Окончательное действие сражения по всему протяжению горы было дело на штыках".

Гардемарин Г. Н. Токарев: "Враги до того растерялись, что бросились с Никольской горы по скату к морю, где находили верную смерть. Барказы их отвалили от берега - одни почти пустые, другие - наполненные трупами и ранеными. Торжество наше полное! Множество неприятельских ружей, 7 офицерских сабель, знамя английских морских солдат, планы неприятелей, взятые у убитого начальника десанта, 40 неприятельских тел и три пленника были нашими трофеями".

Эдмонд дю Айи: "Русские, не занимая гребня горы, в некотором расстоянии выжидали нашего отступления, они направили все выстрелы на шлюпки, где было множество народу, огонь мог быть убийствен, шлюпки не защищались пушками с кораблей, кроме одного "Облигадо", который, воспользовавшись изредка задувавшим ветерком, стал в трех кабельтовых от берега. Лейтенант корабля г-н Бурассе командовал гребными судами. Уже несколько времени больной, он не хотел уступить поста, который позволял ему участвовать в действии. Смерть там нашла его. Между тем начали садиться на суда. Чтобы при этом не прижали отступающих к берегу, чтобы дать время собраться раненым и заблудившимся, высадили еще отряд позади береговой батареи. Мало-помалу уменьшалось число матросов, выходивших поодиночке то из лесу, то из оврага утеса. Вскоре все остальные соединились. Необходимо было оставить позицию, где с каждой минутой бесполезно увеличивалась наша потеря, и в десять часов последним шлюпкам приказано возвратиться на корабли".

Мичман Н. А. Фесун: "Мы же не оставались в бездействии и при выгодах своего положения могли бить неприятеля на выбор, когда он садился и даже когда он уже сидел в шлюпках. Страшное зрелище было перед глазами: по грудь, по подбородок в воде французы и англичане спешили к своим катерам и баркасам, таща на плечах раненых и убитых; пули свистали градом, означая свои следы новыми жертвами, так что мы видели английский баркас сначала битком набитый народом, а отваливший с 8 гребцами; все остальное переранено, перебито и лежало грудами, издавая страшные, раздирающие душу стоны... Наконец, все кончилось, и, провожаемые повторенными ружейными залпами, все суда отвалили от берега и, пристав к пароходу, на буксире его были отведены вне выстрелов; фрегаты и бриг последовали этому движению, так что в половине первого ни один из них не был ближе 15 кабельтовых расстояния.

В час ударили отбой, и, спустясь с гор, все мы собрались к пороховому погребу".

Из рапорта военного губернатора В. С. Завойко: "В Петропавловском порте найдено 38 неприятельских трупов, в том числе четыре офицера; в плен взято 4, из них трое тяжело раненных; принимая же в расчет, что утоплен неприятельский катер, в котором было от 40 до 50 человек, и что один барказ, наполненный мертвыми и ранеными, шел только на 8 веслах и потерял не менее как человек 80, что с других гребных судов многие убиты и ранены и что, наконец, на неприятельских судах также не обошлось без потерь в людях, можно заключить без преувеличения, что потери неприятеля в сражении 24 числа не менее 300 человек, а всего во время нападения на Петропавловский порт до 350 человек. Взято английское знамя, 7 офицерских сабель и 56 ружей".

Юлия Георгиевна Завойко, жена губернатора: "Все чувствовали, что не одно непоколебимое мужество, не одна отчаянная храбрость, не одно благоразумие помогли одолеть превышающую вчетверо силу врага, обладающего более усовершенствованными боевыми средствами. С нами был Бог, его помощью одолели мы сильного врага. И вот тут же на месте наши герои, закоптелые дымом, обрызганные кровью, запыленные, грязные, в виду убитых, присутствуют при торжественном, благодарственном молебствии, по окончании которого, после многолетия, все пропели гимн за царя и грянуло "ура".

Но прежде семья Завойко обедала. День был тяжелым, было не до еды. А потом вдруг захотелось есть…

Александр СМЫШЛЯЕВ.

Портреты кисти Вадима САНАКОЕВА

http://www.poluostrov-kamchatka.ru/2006/060824/9.htm

Завойко, Василий Степанович

Завойко, Василий Степанович [15(27).7.1810, с. Прохоровка Золотоношского уезда, ныне Каневского района Черкасской области, — 15(27).2.1898, Подольская губерния], русский адмирал (1874). Из дворян. В 1827 произведён в мичманы. Участвовал в Наваринском сражении 1827. Дважды совершил плавание на транспортах на Камчатку и Аляску. С 1840 служил в Российско-Американской компании начальником Охотской фактории, с 1846 начальник созданного им порта Аян. С 1849 камчатский военный губернатор и командир Петропавловского порта. Во время Петропавловской обороны 1854, которой он руководил, отразил нападение англо-французской эскадры. В 1855 организовал эвакуацию жителей и гарнизона из Петропавловска в устье Амура, где возглавлял оборону и строительство порта (ныне Николаевск-на-Амуре). С 1856 служил в Морском аудиторате (высшем военно-морском суде).

Большая Советская энциклопедия

Памятник адмиралу Василию Степановичу Завойко во Владивостоке

18 (31) мая 1908 г. во Владивостоке открыт памятник адмиралу Василию Степановичу Завойко.

Опытный моряк, в 18 лет он участвовал в знаменитом Наваринском сражении. В 40 лет, будучи военным губернатором Камчатки, Завойко одержал победу над англо-французской эскадрой во время Крымской войны, после чего его имя стало известно всему миру. Завойко считается одним из отцов-основателей Владивостока, так как именно он посоветовал Н.Н. Муравьеву-Амурскому построить главный порт в бухте Золотой Рог.

21 мая 1901 г. состоялась торжественная закладка памятника. В 1903 г. памятник адмиралу Завойко был заказан скульптору П.Гинзбургу. Открытие памятника адмиралу Завойко во Владивостоке приурочено к замечательной дате - 50-летию подписания Айгунского договора, который закрепил за Россией Приморье и Приамурье. Памятник простоял всего 15 лет. В первые советские годы памятник В.С. Завойко перестал существовать. Долгое время он стоял заколоченный досками, а в 1945 г. на постаменте памятника адмиралу Завойко был установлен памятник герою гражданской войны С. Лазо.

http://www.arseniev.org/dates/1908-05-18-vladivostoke-otkrit-pamyatnik-admiralu-vasiliyu-stepanovichu-zavoyko.htm

Завойко Василий Степанович

Завойко Василий Степанович (1810–1898) — видный деятель Российского Флота адмирал.

Завойко Василий Степанович родился в 1810 году в сельском имении родителей Переяславского уезда Полтавской губернии в дворянской семье. Начальное образование получил дома. Как сын дворянина в 1820 г. был произведен в гардемарины Черноморского флота. В 1827 г. окончил Морской кадетский корпус в чине мичмана. Принимал участие в знаменитом Наваринском сражении, за что был удостоен своей первой награды — ордена Святой Анны 3 степени с бантом.

В 1834–1836 гг. на транспорте “Америка” совершил плавание из Кронштадта на Камчатку и обратно, а в 1837–1839 гг. на корабле “Николай” совершил второе плавание к берегам Америки.

Поступив на службу Российско-американской компании, Завойко в 1840 г. был назначен правителем Охотской её фактории. Здесь он скоро убедился в неудобстве Охотского порта, откуда путь внутрь Сибири до соединения с речною системою Лены тянулся на расстоянии 1000 верст среди болот, вьючными тропами, и перенес порт в бухту Аян, в 300 верстах к юго-западу от Охотска, откуда вьючный путь до реки Маи (системы реки Лены) не превышал 20 верст. Обследовал все восточное побережье Охотского моря и Шангарские острова, и в 1846 г. стал начальником созданного им порта. Во время этих изысканий русские впервые посетили устья реки Амура, и Завойко указал на значение этой реки для России.

В 1849 г. В. С. Завойко был назначен Камчатским военным губернатором и командиром Петропавловского порта, где он построил шхуну и бот. Именно во время губернаторства В. С. Завойко проявил свои лучшие качества как бесстрашный воин, как мудрый стратег и организатор. Он поставил местную, преимущественно меновую торговлю под надзор чиновника, на обязанность которого было возложено оберегать интересы камчадалов, объявляя им стоимость их мехов и цену приобретаемых ими товаров. Для охранения звериного промысла Завойко приказал прекращать его в начале марта. По его распоряжению, из Аяна было привезено 300 коров, которые были розданы жителям Камчатки. На Паратунских горячих ключах был выстроен для больных проказой дом и карантин. Камчадалов Завойко старался приохотить к огородничеству.

В 1853 г. началась знаменитая Крымская война. России пришлось вести трудную битву против объединенных сил Англии, Франции, Турции и Сардинии. Основным театром военных действий стало Черное море, но ожесточенные бои велись и на Балтике, и на Белом море, и даже на Тихом океане.

17 августа 1854 г. англо-французская эскадра в составе трех фрегатов, одного корвета, одного брига и одного парохода с 218 орудиями на борту подошла к Петропавловску, и на следующий день корабли бросили якорь в Авачинской бухте.

Союзники надеялись одержать легкую победу и отторгнуть от России богатый промысловый район. Силы были явно неравными: Петропавловск защищал небольшой гарнизон и всего 67 орудий на двух кораблях и семи береговых батареях. Но под командованием В. С. Завойко русским воинам удалось так организовать оборону, что союзники были сначала остановлены, а затем отброшены. Потеряв 450 человек, армада ушла восвояси. “Борт только одного русского фрегата и нескольких батарей, — сетовал обозреватель английского журнала в 1855 г. — оказались непобедимыми перед соединенной морской силой Англии и Франции, и две величайшие державы земного шара были осилены и разбиты небольшим русским поселением”.

За этот подвиг В. С. Завойко произведен в контр-адмиралы и в 1855 г. назначен начальником морских и сухопутных сил в устье Амура. В начале 1855 г. решено было перенести военный порт из Петропавловска в устье Амура. Перевод порта начался в самый разгар войны. Суда выходили, прорубая лед и готовясь в то же время к бою с неприятелем. Завойко, с эскадрой, состоявшей из 1 фрегата, 1 корвета, 3 транспортов и 1 бота, прибыл в Де-Кастри. Туда же подошел неприятель, имевший три военные судна, и остановился у входа в бухту, ожидая подкрепления; но в ночь с 9 на 10 мая русская эскадра, под прикрытием тумана, успела незаметно войти в устье реки Амура, мимо сторожившего ее неприятеля. В два с половиной месяца на берегу Амура был построен город (Николаевск).

В 1856 был переведен в Петербург, где служил в Морском аудиториате (так тогда назывался Высший военно-морской суд). В 1874 г. В. С. Завойко получил высшее звание полного адмирала.

Полтава Историческая.

Додати коментар


Захисний код
Оновити

Вхід

Останні коментарі

Обличчя української родини Росії

Обличчя української родини Росії

{nomultithumb}

Українські молодіжні організації Росії

Українські молодіжні організації Росії

Наша кнопка