Независимый парижский историк-иконограф о восприятии французами российско-украинской войны

Представляем читателям «Кобзы» нашего нового собеседника: Андрей Корляков – историк-иконограф, специализирующийся на теме российской эмиграции 1861–1991 гг. Собиратель, систематизатор и издатель фотоальбомов, касающихся всех сторон жизни соотечественников, оказавшихся на чужбине после потрясений начала XX века. Среди этих исследований-альбомов – «Русская эмиграция в фотографиях, 1917–1947», «Великий русский исход, Европа 1917–1947», «Русская культура в изгнании, Европа 1917–1947», «Русский Экспедиционный корпус во Франции и в Салониках, 1916–1918». Для военного историка Виталия Жуменко издал два альбома: «Белая Армия, фотопортреты русских офицеров, 1917–1922» и «Иллюстрированная история Белых армий, 1917–1923». Публикация этих книг нашла широкий отклик в Европе, в т. ч. у президента Франции Жака Ширака, королевы Нидерландов Беатрикс, короля  Бельгии Альберта II и короля Испании Хуана Карлоса I. Андрей Корляков – лауреат престижной английской премии VERITAS (2006 г.) за лучшее историческое исследование за альбом «На пути к успеху» из серии «Русская эмиграция в фотографиях, 1917-1947»

Андрей Корляков родился в августе 1957 г. в Екатеринбурге. В 1960-х гг. вместе с родителями жил в Гаване на Кубе, где освоил испанский язык. В 1975–1981 гг. — студент испанского отделения Иркутского института иностранных языков. В 1991-м поступил в аспирантуру университета в г. Нантер под Парижем, позднее изучал курс русской эмиграционной литературы в Сорбонне. Интерес к истории русской эмиграции зародила встреча в 1993 г. с вдовой писателя Михаила Осоргина. В настоящее время проживает в Париже.

«Мне были интересны судьбы всех этих людей»

- Андрей Альфредович, у Вас несколько необычное отчество. Ваш род из обрусевших немцев?

- Нет. Я сам только недавно узнал, разбирая бумаги моих родителей, что мой отец из обычной крестьянской семьи из Удмуртии – между Пермью и Уралом. Моя бабушка, мама моего отца, была женщиной грамотной, и ей попалась книга об истории Англии, из которой она узнала, что первым правителем Англии был король Альфред Великий. Очевидно, ей понравилось это имя, и так мой отец стал Альфредом Степановичем, а я соответственно Андреем Альфредовичем. А мама моя родилась в Симферополе, бабушка - в Севастополе, её отец был начальником железнодорожной станции Джанкой, его жена – из Екатеринослава (сейчас город Днепр). Кстати мой сын, которому шесть с половиной лет, наполовину русский, наполовину украинец, потому что его мама - украинка из Днепра. Может, вам будет интересно, что моя мама, когда был аннексирован Крым, который она очень любила, назвала это воровством и решила, что они с отцом уедут из России, и уехали доживать век в Грузии.

- Чтобы Вы еще добавили к нашему представлению Вас читателям?

- Пожалуй, ничего больше. Все кратко и одновременно полно. Я только поясню, что такое та область, которой я занимаюсь, и которая называется иконографией. В советские времена этот термин в исторической науке был фактически запрещён. Иконография – это наглядные материалы: афиши, фотографии,  документы, словом, то, что мы видим. Моя сфера исследований – поиск и идентификация таких материалов об эмиграции с территории Российской империи, начиная с 1919 года. Почему именно с 1919-го? Потому что до этого шла  Первая Мировая война, и выезжать было сложно. И только с 1919–1920 годов начались массовые потоки эмиграции в Европу и провинции Китая.

Хочу уточнить, что термин «русская эмиграция» включает в себя не только русских. Им на Западе и сегодня обозначают всех, проживавших на территории Российской империи. А это и чеченцы, и украинцы, и армяне, и грузины, и калмыки, и караимы и т.д. Например, в моем третьем альбоме есть глава «Народы империи», где много места отведено эмигрантам из Грузии и Армении. Я с ними в контакте, они хорошо мне помогали, давали материалы для этой главы. Кстати, я трижды выступал в Тбилиси с докладами на эту тему: в Национальной библиотеке и дважды в Музее грузинской эмиграции.

То же самое могу сказать и о своей книге «Русская культура в изгнании, Европа 1917–1947» о духовном наследии (литература, музыка, живопись, кинематограф, театр, фотография), которое сохранила многонациональная эмиграция и влиянии этого наследия на французскую культуру. Достаточно вспомнить такого гениального украинского танцовщика и хореографа как Сергей Лифарь, которого французы называли «танцующим богом из Киева». В 1930 году после смерти Сергея Дягилева он возглавил балет Парижский Оперы и почти 30 лет отдал французскому балету, возродив его и создав новое направление – неоклассицизм. Думаю, вам будет интересна и такая деталь. Сергей Лифарь, будучи ещё 14-летним юношей, защищал Киев в 1918 году от вторжения большевиков и был награждён Георгиевским крестом.

Теперь об упоминаемых вами альбомах «Белая Армия, фотопортреты русских офицеров, 1917–1922» и «Иллюстрированная история белых армий». Их автор – Виталий Жуменко, мой друг, а я в данном случае выступил как издатель этих альбомов. Делал полностью макет, обработку фотографий и т.д. Сейчас готовлю альбом в трёх частях о детях эмиграции, альбом о кинодеятелях эмиграции, о том, как развивалось их  кино в период между 1920 и 1939 годами.

- Будем надеться, что Вы вспомните и об украинском режиссере Евгении Слабченко, более известным во Франции как Эжен Деслав, и его фильме «Монпарнас» …

- Безусловно, я в своё время был потрясён этим его фильмом. Материалов очень много, надо работать, несмотря на то, что сейчас очень сложные времена, отношения резко обострились, наложены санкции, и книги, где в названии упоминается слово «русский», хотя оно и не тождественно слову Россия, плохо покупаются.

- Что было предметом Вашего изучения в аспирантуре в Нантере?

- Творчество Габриеля Гарсиа Маркеса. «Сто лет одиночества», «Осень патриарха» и другие его произведения.

- Я помню, как мы в своё время, в 80- 90-х, ими зачитывались и восторгались…

- Да, но есть важный нюанс. На самом деле произведения Маркеса тогда были переведены на русский язык не в полном объеме, и это было темой моей диссертации. Фактически все церковные, религиозные темы, библейские сюжеты в этих переводах были купированы. Поэтому, как говорила моя руководительница в аспирантуре, которая дружила с Маркесом, он был даже склонен к запрещению переводов его книг в Советском Союзе.

- Какой социальный слой эмигрантов стал предметом Вашего изучения?

- Мне были интересны судьбы всех этих людей, чем они занимались, что делали, поэтому я построил всю свою деятельность на социальных исследованиях без какого-либо разграничения. Для меня все одинаковы: что великие князья, что дворянство, что простые люди, что казаки. Для меня было главным понять, как они выживали в тех сложных и очень тяжелых условиях.

- Тема иммиграции сегодня одна из самых актуальных в Европе. Можно ли провести какие-то параллели между исходами 1919–1947 гг. и исходом современным?

- Тогда, начиная с 1919-1920-х годов, в Европу уехали 2 миллиона человек (а может, и больше), в направлении Китая, Манчжурии и части Дальнего Востока – около 7 миллионов, т.е. почти до 10 миллионов человек оказались в изгнании. Два миллиона беженцев в Европе — это то, что примерно сейчас происходит с Украиной – по-моему, оттуда на Запад выехало уже больше 5 миллионов.

Но в те времена это было совсем другое. Если сейчас принимают, помогают, делают все возможное, чтобы люди здесь выживали, то в те времена они были брошены на произвол судьбы. У них не было никакой социальной защиты, поэтому мужчины устраивались на заводы, женщины, естественно, занимались детьми богатых французов, шили, работали в домах моделей. Очень сложная была жизнь. Единственное, что их отличало от других, это то, к чему призвал их руководитель Белого движения генерал Петр Николаевич Врангель: «Не вмешивайтесь ни в коем случае во внутренние дела стран, которые дали вам приют».

Я вот наблюдаю то, что сейчас происходит с украинками, которые приехали во Францию. Очень большая помощь им оказывается, тепло принимают, и люди ими занимаются. А в те времена было всё по-другому.

Но проводить какие-то параллели не берусь. Это непростой вопрос, который требует серьезного изучения. К тому же было несколько волн иммиграции. Если говорить о тех, кто иммигрировал во Францию в начале 90-х, когда развалился Советский Союз, то большая часть из них ничего из себя не представляла. Все это происходило на моих глазах,  я тогда как раз поступил в аспирантуру. Были, конечно, среди той «волны» 90-х писатели, поэты, художники, но их было очень мало. В основном современную русскую эмиграцию во Франции представляли «семидесятники», частично «восьмидесятники». И, если в 90-е мы еще собирались по субботам около книжного магазина или всемирно известного издательства «ИМКА-Пресс» на рю де ла Монтань Сент-Женевьев на литературные «посиделки», то потом всё это сошло на нет. Люди, которые приезжали после 2000 года, в 2010-2020-е и приезжают сейчас, незаметны. Есть в Париже один-два эмигрантских журнала, но в основном это беллетристика, поэзия и ряд художников. И это всё. Новые русские эмигранты, в отличие от тех, кто приехал в 1920-1930-е, либо ассимилируются, либо просто сидят не высовываются. Их очень мало на литературных или философских вечерах, которые проводит «ИМКА-Пресс», практически никто не появляется. Напомню, что «ИМКА-Пресс» – это издательство, в котором были впервые напечатаны «Архипелаг ГУЛАГ», «Мастер и Маргарита», в котором печатались Войнович, Венечка Ерофеев.

Кстати, в минувший понедельник в Париже открылась выставка, организованная издательством совместно с Культурным центром имени Солженицына «История одной дружбы: Пётр Струве и Иван Бунин». Ивана Алексеевича Бунина, думаю, представлять вам излишне. А Пётр Бернгардович Струве, напомню, философ, экономист, известный общественный и политический деятель, один из первых русских марксистов, начинавший с Лениным. Потом он от марксизма отошёл и больше никогда к нему не возвращался, был министром иностранных дел в правительстве генерала Врангеля.

Так вот, это очень интересная выставка. Для неё и я предоставил несколько экспонатов, среди которых ручка Ивана Бунина - одна из перьевых ручек Parker Duofold из 18-каратного золота. Она мне досталась от Михаила Астрова, который работал в музыкальном издательстве дирижера Сергея Кусевицкого, Бунин поручил Михаилу Астрову, секретарю композитора Сергея Прокофьева, переписать партитуры романсов на его стихи и  в качестве гонорара оставил помимо денег и эту ручку.

Возвращаясь к вашему вопросу и подытоживая мой ответ. Те люди, которые приехали во Францию после Первой Мировой и Гражданской войн, и те, кто приехал из России после 1990-х – это небо и земля.

- То есть, эта современная волна эмигрантов во Франции, включая прибывших после ареста Навального, после начала российско-украинской войны, скажем так, не политизирована? Они не создают оппозиционные к нынешней российской власти издания, структуры, то, что называют альтернативным правительством в изгнании и т.п.?

- Да, вся нынешняя российская оппозиция сейчас либо в Чехии, либо в странах Балтии, либо в Германии. Во Франции её нет. Последняя из эмигрантских газет – «Русская мысль». «Русская мысль» критиковала новую, начиная с 2000 года, российскую власть, естественно, что Кремлю эта критика не нравилась, и поскольку закрыть газету не могли, то её просто перекупили. Редакцию в Париже ликвидировали и перенесли в Лондон, где печатают теперь то, что нужно новым хозяевам. То есть это полностью подконтрольная газета. В Париже сегодня нет ни одной эмигрантской оппозиционной газеты. Есть, правда, одна электронная газета, но она смазывает все острые углы, давая информацию поверхностно.

- С потоком сегодняшних беженцев из Украины столкнулись, прежде, всего, страны Восточной Европы, Германии. А что во Франции?

- Во Францию приехало несколько десятков тысяч беженцев из Украины – по последним сообщениям газеты «Le Figaro», до 70 тысяч человек. Я с этим тоже столкнулся. К нам приехала бабушка моего сына из Днепра. Поэтому ходил и узнавал о регистрации, какое пособие она может получить и прочее. Я видел этот поток беженцев и тех, кто волонтерит на вокзалах, встречая их. И я понял, что помочь можно по-разному. Кто-то идёт переводить с украинского или русского на французский и наоборот, кто-то дежурит через «Красный Крест» и т.д.  Я решил помочь немного другим способом. А именно передать свой опыт изучения иностранных языков. Кстати, можете добавить к вашему представлению то, что я – создатель первого в СССР, в 1987 году, частного Центра по изучению иностранных языков. Он назывался «Полиглот» и находился в Екатеринбурге. И вот теперь я помогаю беженцам из Украины познать методику самостоятельного изучения французского языка. Уже дал консультации двум группам украинок в помещении книжного магазина и издательства «ИМКА-Пресс». Я дал также объявления в разных группах Facebook, в Telegram, люди приходят ко мне домой, и я уделяю им час времени бесплатно, чтобы рассказать, объяснить, показать словари, учебники, чтобы они могли изучать французский.

Сделал им двухчасовую экскурсию по 16-му округу Парижа, где проживали многие эмигранты и среди них Евгений Замятин, Алексей Ремизов, Иван Бунин, Фёдор Шаляпин, Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус.

Самое потрясающее то, что те беженцы, которые приехал сюда, почти мгновенно ищут для себя работу, ищут всеми путями. У кого-то получается, у кого-то не получается или находят работу не совсем по своему профилю. Главное, что ищут, и мужчины, и женщины, и не хотят быть нахлебниками. И французы этим просто восхищены.

«Это был для всех страшный шок»

- Какова была Ваша первая реакция на новость о вторжение российских войск в Украину, реакция на неё в среде эмигрантов?

— Это даже в самом страшном сне нельзя было представить себе. Я сейчас пытаюсь анализировать разные рассказы, мысли разных людей из Украины. Кое с кем из них был знаком, общался с людьми из Киева, из других украинских городов, и они мне говорят, что все это витало в воздухе, но никто не представлял, что такое может произойти на самом деле. Естественно – это страшный шок. Дикий шок и для них и для нас.

Что касается реакции эмигрантов во Франции, то выходцев из России, бывшего СССР, здесь довольно-таки много, но они все разбросаны, разобщены, большинство из них ассимилировалось. Особенно это касается старой эмиграции, её потомков, которые по-русски не разговаривают, разве что в церкви или дома, и на каких-то встречах трудно определить, кто есть кто. Я-то в принципе знаю эмиграцию, и люди открываются мне, но составить какое-то общее мнение об их реакции сложно – слишком они разные. Хотя мне звонили и спрашивали, что я думаю о том, что случилось в Украине, зачем, почему, и я понял, что для всех них это был тоже дикий шок.

Многие закрылись, особенно те, кто был среди симпатизирующих России и Путину. А закрылись потому, что для них президент – это Россия, а, если ты против президента, то ты и против России. Это убеждение у них выработалось ещё с тех времен, когда они оказались в 1920-х годах в изгнании и передавали потом его своим детям и внукам. Эта какая-то странная, ложная любовь, в которой ставится знак равенства между «монархом» и Родиной, до сих пор играет свою роль. Люди, которые боролись с большевиками, с коммунистами, включая времена «холодной войны», передавая разную литературу, въезжая с риском для жизни в СССР по подложным документам, и вот эти люди сегодня принимают сторону нынешнего руководства России. Это очень странно. Но я не хочу обобщать, поскольку люди здесь, повторюсь, разные и реагируют по-разному.

- Насколько отражает французская пресса, по вашему мнению, реальное положение дел в сегодняшней Украине?

- Я после института и службы в армии устроился работать на телевидении, поэтому ориентируюсь сейчас в основном на телевидение, которое дает мне, как бывшему телеоператору, в первую очередь, визуальную информацию. Я могу определить по каким каналам, сравнивая их с теми же telegram-каналами, что и где более-менее трезво подается. Из французских каналов самый объективный – франко-немецкий канал «Arte». В своих 10-минутных вечерних новостных выпусках он дает информацию, которую отличает большой профессионализм, работа собственных корреспондентов, и эти новости не спутаешь с тем, что дает канал «Euronews», который по объективности подачи материалов я бы поставил на второе место. В основном у нас смотрят именно эти два канала. На третье место я бы поставил французский частный канал «М6». Но они покупают информацию у других каналов Франции, таких как «TF1» и «France 2», часто заангажированную, поэтому доверие к «М-6» меньше. Есть возможность смотреть и российские каналы, но я их с 2014 года не смотрю.

Общенациональный канал «TF1» рассказывает в основном о жизни во французской провинции, а информацию об Украине подает со слов украинских СМИ. «France 2», наоборот, часто дает информацию так, как освещают её непризнанные республики ЛНР-ДНР. И это меня огорчает, поскольку эта же информация переходит на канал «France 3». Есть ток-шоу, на которых обсуждаются при участии экспертов актуальные события, но эти программы так засорили нам мозги, такую страшную посеяли панику по поводу пандемии, что я их теперь тоже не смотрю.

- Как реагируют коренные французы на российско-украинскую войну? Доводилось ли Вам наблюдать митинги в Париже в поддержку Украины?

- Я вам объясню очень интересный факт. Когда у меня есть свободное время, в основном в субботу, я хожу на знаменитый Блошиный рынок. Там можно встретить разных интересных людей, таких как скажем, актриса Катрин Денев, историк моды Александр Васильев, тех, кого вы часто видите в экранах телевизоров – журналистов, артистов, дипломатов. Кто-то собирает гравюры, кто-то книги, кто-то ещё что-то. Так вот,  в первые дни с начала войны в Украине, после 24 февраля, те, кого я встретил на Блошином рынке, кто знал, что я русского происхождения, останавливали меня и задавали много вопросов о том, что это за война, почему она началась.

Тут надо понимать следующее. Во Франции, как и в других странах Европы, есть такое общественное настроение, как антиамериканизм, который объединяет людей разных классов и разных социальных слоев. Они считают, что США — это в какой-то степени враг. Им не нравится засилье во Франции американского кино, этого, того, т.е. американской массовой культуры, которая поглощает самобытность французской культуры. Поэтому все они, кто против США – все за Путина.

Настроения разных слоёв французского общества в какой-то степени отражают Блошиные рынки. Потому что один работал, скажем, в издательстве и потерял работу, у другого были другие проблемы, из-за которых он вынужден был пойти торговать на Блошином рынке, у третьего денег не хватает на основной работе, и он опять же вынужден подрабатывать на рынке, и т.д. и т.д. Словом, там собраны абсолютно разные категории общества. Если кто-то меня сегодня приветствует и говорит: «Я вас прекрасно знаю, вы всегда занимались эмиграцией», то я сразу вижу, что это абсолютно адекватный человек. А тот, кто отворачивает от меня лицо или не хочет разговаривать, он естественно антиамериканист, который считает, что Путин всё правильно делает. То же самое касается и части русской эмиграции в Париже. Если ты против Америки, значит ты за Путина, и наоборот. Это четко прослеживается фактически по всем людям.

У меня был случай, когда я шел и разговаривал со своим сыном по-русски, и одна французская дама спросила: «А на каком языке вы говорите?» – «На русском». И по её лицу было понятно, что я для неё враг, пособник страны-агрессора. Что я ей мог сказать? Что в Украине много русскоговорящих? Это же не означает, что всех нужно клеймить. Или что в России тоже есть люди, которые против войны в Украине?

В принципе же, и хочу это подчеркнуть, все порядочные люди во Франции -за Украину. Они ходят на демонстрации, митинги в поддержку Украины. Есть такая правозащитница Надежда Кутепова, которая с 2015 года, как политическая беженка из России, живет во Франции, и у которой есть своя страничка в Facebook. Она сверхактивна, организовывает митинги в поддержку Украины, много помогает украинским беженцам, часто выступает на французском телевидении и людям, которые приходят в студию, четко и ясно раскладывает по полочкам ситуацию в Украине, причем так, что им нечего возразить.

- Я понимаю, что Вы не политолог, но как человек, давно живущий во Франции и в той или иной степени следящий за политическими событиями, что можете сказать о результатах президентских выборов, и как они отразятся на франко-российских отношениях в условиях российско-украинской войны?

Это очень сложный вопрос, потому что за Эмманюэля Макрона голосовали те, кто был против, чтобы Марин Ле Пен пришла к власти. Поэтому голос избирателя, отданный во втором туре за Макрона, не означает, что этот избиратель будет поддерживать политику и действия Макрона. Во время эпидемии в 2000–2001 гг., в очень сложные времена,  мы пережили самую тяжелую эпидемию из всех стран Европы, и в этом была вина Макрона. И французы не хотели, чтобы он пришел на второй срок, но альтернатива в лице Ле Пен была ещё хуже.

Для чего были нужны Макрону все его переговоры с Путиным? Так как Макрон инициатор нового формата сотрудничества европейских государств, он считает, что нужно поддерживать с Россией хоть какой-то разговор. Это как в психиатрической клинике, где врач должен все время поддерживать контакт с пациентом. Естественно есть масса политиков и во Франции, и в Европе, которые не понимают, зачем это нужно, если результатов от этих переговоров все равно нет, и они не имеют никакого смысла. Поэтому сказать о дальнейших отношениях Франции и России, Франции и Украины затруднительно. Естественно, все во Франции Украину поддерживают, и помогают, и дают вооружение, и все что угодно, но что касается отношений с Россией, то, думаю, пока всё замораживается. Не следует забывать, что Франция имеет самое большое количество предприятий в России, таких как «Renault», «Auchan», «Leroy Merlin» и др., проекты совместного сотрудничества в области космоса. Что будет дальше, зависит, скорее от ваших украинских побед.

- Чем по-Вашему закончится война в Украине?

- У меня даже сомнений нет в том, что победит Украина! Единственное, в каком состоянии после победы окажется страна? Я имею в виду не экономическое состояние, а те проблемы, которые есть у Израиля, когда нужно все время защищаться. Но, если вследствие этой войны рухнет экономика России, то это, возможно, и не понадобится. И ещё очень важная проблема, которую я вижу. Украинки, которые приезжают сюда и которых встречают с таким воодушевлением, не останутся ли они здесь? Не подумайте, что я против, нет. Они вливаются мгновенно в жизнь во Франции, но, если их мужья погибли, их дома разрушены, если им нет к кому и куда возвращаться, то многие, скорее всего, предпочтут остаться здесь. А это значит, что потеряется целое поколение украинцев, и Украине нужно думать об этом уже сейчас, чтобы люди, которые уехали, могли вернуться и дать своей стране будущее.

- Чтобы Вы хотели в завершение нашей беседы пожелать украинцам?

- Победы! Я в ней не сомневаюсь, потому что самое главное, что я вижу в украинцах — это то, насколько они солидарны. Во-вторых, у них есть то, что потеряла современная Россия – понятия чести и достоинства. Это не просто высокие слова. Те украинцы, которых я встречал здесь в Париже ещё со времен Майдана 2014 года, лишены лицемерия. Это люди совершенно открытые, а вот те туристы, которые приезжали из Российской Федерации… Он со мной разговаривает и тут же отворачивается и орет на своего ребенка, жену поносит матом. У меня есть второй фотоальбом «Они сохранили Достоинство и Честь». Готовя его, я был поражен тем, как те люди 1920-1930-х годов сохранили достоинство и честь в тяжелейших условиях, но это было тогда, а сегодня я вижу это у украинцев – честь, совесть, достоинство. И это потрясает!

Наш корр.

Подробнее о книгах А. Корлякова : https://www.emigrationrusse.com/ru/librairie/%d1%

На фото:

01. Историк-иконограф Андрей Корляков

02. Обложка альбома «Великий Русский исход, Европа 1917-1939»

03. Разворот книги «Великий Русский исход»

04. Андрей Корляков и его книга «На пути к успеху», удостоенная премии VERITAS, 2006 г.

05. Антивоенный митинг в Париже в поддержку Украины. Апрель 2022 г.

06. Один из парижских вокзалов с указателем для украинских беженцев

07. Украинские беженцы на Восточном вокзале Парижа. Март 2022 г.

08. Работа над новой книгой

 

Додати коментар


Захисний код
Оновити

Вхід

Останні коментарі

Обличчя української родини Росії

Обличчя української родини Росії

{nomultithumb}

Українські молодіжні організації Росії

Українські молодіжні організації Росії

Наша кнопка