Андрій Шарій, журналіст

У РФ героїзмом уже є просто заявити про свою громадянську позицію

Чим загрожують путінській політиці слова звичайної жінки, яка «посміла» сказати, що на київському Майдані стояли не фашисти, а українські патріоти? Мова йде про Наталію Романенко, чия діяльність як керівника українського хору з Хабаровська багато разів була визнана успішною в РФ. Але коли пані Наталія розповіла про те, що бачила на власні очі в Україні, вона стала об’єктом переслідувань. Її викликали у ФСБ, під тиском записали її відеозвернення, яке було глибоко протилежним її поглядам. Як це цинічно і принизливо – примушувати жінку читати заздалегідь підготовлений текст, шантажувати її майбутнім дітей. А потім ще сприяти тиску на хоровий коллектив… Чому так бояться красивої та сміливої жінки? Портал «Свобода» взяв інтерв’ю у Наталії Романенко. Бесіду з нею мав Анрій Шарій.

Сразу два уголовных дела возбуждены в Хабаровском крае против руководителя муниципального украинского хора «Батьківська Криниця» Натальи Романенко. Ее, в недавнем прошлом, солистку хора песни и пляски МВД, обвиняют в мошенничестве и серьезных нарушениях воинской дисциплины. Полгода назад Романенко потеряла работу, ее хору отказали в репетиционном помещении, отношения с местными властями испортились, ее вызывали на беседу в управление ФСБ, очевидно, для формирования «правильной политической позиции». При этом хор «Батьківська Криниця» считался одним из лучших самодеятельных коллективов хабаровского края, был отмечен всевозможными наградами, но все это в прошлом. Недавно в центре Хабаровска неизвестные облили Наталью Романенко зеленкой и обозвали ее «бандеровкой». Свои неприятности Романенко связывает со своей поездкой в Киев и взглядами на ситуацию в Украине, которые расходятся с политикой российских  властей.

Теперь хор занимается в помещении, предоставленном "Ассамблеей народов Хабаровского края". Его руководитель Салават Сулейманов в беседе с корреспондентом  «Радио Свобода» заявил, что выгонять коллектив ассамблея не собирается. Он также сказал, что никакой дискриминации в отношении какой-либо отдельной организации в Ассамблее нет. "Мы не делим на "хороших" и "плохих". В наших проектах все принимают равное участие – как "Криница", так и "Зеленый клин", – сказал он. 

– Что мы сейчас репетируем? Стараемся петь а капелла, старинные украинские песни, проголосные, которые можем петь при любом варианте, без сопровождения, которые будут уместны в любой концертной ситуации. Участники нашего хора – и пенсионеры, и работающие люди. Люди заслуженные, интересные, понимающие, которые со мной много лет. Я с этим коллективом 20 лет, видела, как выросли их дети, как рождаются их внуки. В хоре поют, конечно, не только украинцы, но и русские. У нас даже есть одна участница, у которой мама украинка, а папа кореец. На нее всегда радостно реагируют зрители, спрашивают: "А вы что, тоже украинка?" 

– А у вас самой украинские корни?

– Да, у меня украинские корни. Я родилась в Хабаровске и прожила в Хабаровске всю свою жизнь, почти 43 года. Здесь же родились мои дети. Получается, что я украинка, которая родилась в России, уже во втором поколении. Моя мама родилась в Прибайкалье, в то время там существовала Бурятская АССР. Мой дед бежал из Украины в сторону Сибири, потому что ему сказали: там нет советской власти. Он хотел попасть на Дальний Восток, но когда доехал до Иркутска, советская власть дошла уже до океана. Поэтому они с бабушкой сели на баржи и отправились вверх по Ангаре. На одном из притоков Ангары им понравилось место, и они там остались жить. Это было бурятское село, рядом с которым небольшим хутором жили несколько украинских семей. Мне родители рассказывали (деда я никогда не видела), что было очень тяжело: умерли двое детей, которые с ними приехали с Украины. Им помогали выжить буряты. Впоследствии в тех местах было много пересыльных тюрем.

– И потом ваша семья переехала в Хабаровск, еще восточнее?

– Маму пригласили преподавать в 1971 году в открывавшийся в Хабаровске Институт культуры. Мама была директором Дома культуры в Братске, крупнейшего в Иркутской области. Отец поехал поступать в этот институт. Познакомились они в Братске, а поженились в Хабаровске.

– Вы говорите по-украински? В быту используете украинский язык или вы совсем обрусевшая украинка?

– (По-украински) Я свободно говорю по-украински и очень люблю этот язык. Мои дети родились в Хабаровске, но они тоже говорят по-украински. И любят Украину.

– Президент России Владимир Путин заявил, что русские и украинцы – это один народ. А вы как считаете?

– Всякий раз, когда я беру какое-то украинское произведение для того, чтобы разучить со своим хором, понимаю, насколько велика разница. По образованию я руководитель русского народного хора, только потом я получила в Киеве образование как руководитель украинского хора. Сейчас я понимаю, насколько велика разница – в культуре, в напевах, даже в семейных традициях. Я часто задавала себе вопрос: почему столько различий? Почему мы столь разные? Могу предположить, что когда-то русские и украинцы были единой ветвью, но довольно-таки давно разошлись по двум дорогам. Вот я занимаюсь Украиной 20 лет, и все время открываю для себя новое и новое. Казалось бы, что же еще можно открыть?! Вспоминаю, когда я в советской школе училась, все было великорусское, главенство какое-то великорусское – сначала всё русское, а только потом украинское. Сейчас я понимаю, что интереснее для меня, сложнее и глубже все-таки украинская культура. Украина и украинцы как-то для меня стали более ближе и приоритетнее.

– Как вы относились к событиям на Майдане прошлого года? Это "революция достоинства" или это "фашисты пришли к власти"?

– Я не буду свои оценки давать, я не политик все-таки. Говоря вашими словами, это "революция достоинства". Я не видела в Киеве фашистов, я проплакала все дни своей поездки на Украину. Я приехала в Киев в конце зимы 2014 года, как раз исполнилось 9 дней со времени этого чудовищного расстрела людей на Майдане. Я очень сопереживала тем, кто потерял своих близких. Слышала рассказы своих друзей. Ну какие это националисты?! Это мои друзья, которых я знаю по 20 лет, у меня нет причин не доверять их мнению. То чудовищное, что льется с экранов российского телевидения, противоречит тому, что говорят мои друзья. Почему я должна от них отказываться? Я их поддерживаю, конечно, сопереживаю им.

– Как на украинском землячестве, на вашем хоре отразились все трагические события последнего года в отношениях России и Украины? Землячество написало письмо в поддержку мирной политики Владимира Путина на Украине? Или все-таки склоняетесь к тому, что это российская агрессия?

– Мы никогда не давали политических оценок. Но с самого первого дня, когда я вернулась из Киева в Хабаровск, на меня началось колоссальное давление, поскольку я не скрывала своих взглядов. Я не ожидала этого, как и того, что со стороны России будет такая агрессивная информационная война. Я думала, что это все должно решаться внутри соседнего государства, внутри самой Украины. Я жила в совершенно другом мире и не предполагала, что взаимоотношения России и Украины будут до такой степени испорчены, что за 9 тысяч километров от Киева я почувствую это на себе.

Меня уволили. Меня трясли, много раз вызывали в "компетентные органы", пытались склонить к неприемлемым для меня действиям. Меня вычеркнули вместе с коллективом из мероприятий Управления культуры Хабаровского края. В августе 2014 года пришли и путем давления на директора центра, в котором находился наш офис, нас просто выкинули, сказали: чтобы через 2 часа их тут не было. Директор очень испугалась, потому что слово "Украина" уже вызывало определенную фобию, а мое имя, естественно, у всех с Украиной ассоциировалось. Все наши награды, наши дипломы, книги, реквизит, костюмы – она все вместе с работниками центра просто в кучу свалила и испуганно доложила: можете проверить, их тут нет! Мы весь реквизит разобрали по домам. Я пыталась писать письма во все инстанции. Сначала написала в мэрию, писала и в сам центр. Мне отвечали отписками: нет возможности продлевать с вами договор о сотрудничестве. Потом меня уволили с работы, якобы за прогулы. Все удивлялись: "За что тебя можно увольнять?! Ты с этим хором как с ребенком носилась всю жизнь".

– Вы еще при этом были служащей МВД. Это как-то связано с  хором?

– Хор никаким образом с МВД не связан. Я – военнослужащая внутренних войск МВД, солистка Ансамбля песни и пляски. Кроме этой основной работы у меня была еще ставка в муниципалитете как у руководителя украинского хора. Все гордились нашим коллективом, отчитывались нашей работой всякий раз. У меня много наград, в том числе почетный диплом мэра города за заслуги перед городом. В прошлом году никто не вспомнил о моих наградах, уволили – и никто меня не защитил.

Через две недели после увольнения из Дома культуры, где я была на ставке руководителя украинского хора, меня уволили и из войск по статье "За нарушение запретов и ограничений, связанных с прохождением военной службы" – за то, что я работала с украинским хором. Работа с украинским хором, в решении комиссии так написано, признана не творческой, а организационно-руководящей. Я эту формулировку пыталась оспорить в суде. Говорю: как не творческая? Мне судья задает вопрос: а вы что, свои песни с ними разучиваете? Я говорю: нет, есть такое понятие – устное народное творчество. И слово "творчество" дает мне право по статусу военнослужащего заниматься оплачиваемой деятельностью. Но суд не принял во внимание мои аргументы и признал работу с хором не творческой. Я сейчас подала апелляцию уже в коллегию окружного суда. Если они оставят в силе решение гарнизонного и окружного судов, уже не знаю, куда буду обращаться.

– Вы говорите, что с прошлого года на вас начали оказывать давление. Чего от вас требовали – политической лояльности? Достаточно было заявить, что на Украине пришли к власти разные фашистские элементы и что Россия проводит там миролюбивую политику, – и от вас бы отстали? 

– Я провела в нашем ФСБ 14,5 часов. То на меня кричали, то мне угрожали! Это был какой-то ужас, я потом два месяца ходила словно невменяемая. Я не знаю, как я после этого провела мероприятия, связанные с 200-летием Шевченко, у нас много было мероприятий... Они со мной записали жуткое, отвратительное интервью. Дали бумагу и сказали: вы должны это сказать максимально близко к тексту. Я зачеркнула несколько абзацев, сказав, что вот этого говорить не буду. Нет, вы это скажете, вы должны это сказать, вы должны сказать это максимально близко к тексту! У меня было парализовано сознание, я не могла бороться внутренне, я села и на камеру сказала на каком-то автопилоте эти фразы... Но, конечно, не все, чего они добивались. А смонтировали это так, что голос журналиста за кадром говорил: "Наталья Романенко рассказала, что видела то-то, то-то и то-то. Она рассказала то-то, то-то, то-то..." То, что я отказалась говорить, сказала за меня журналист. Это было смонтировано. Отвратительная форма, отвратительная передача...

Мне стали звонить и писать друзья и говорить: "Наташ, тебе что, по голове стукнули? Что с тобой? Что ты там говоришь?!" Я увидела эту передачу, и мне захотелось умереть... А потом я устала бояться. Наверное, они поняли, что я с ними сотрудничать не буду, что я не приду по их вызову, что я все равно буду "лайкать" своим киевским друзьям, высказывая в интернете в поддержку того, что они делают! Это мои друзья, руководители творческих коллективов в Украине, мои преподаватели, мои коллеги!.. Я чувствовала свою вину после этой передачи, мне очень хотелось показать, что я не сволочь, как меня представили в этой передаче. Ну, и все...

Начались заседания комиссии о моей профнепригодности, очень унизительные. Заставили меня сделать сольную концертную программу ни с того ни с сего: якобы командующий хочет убедиться в моей профпригодности для работы в военном ансамбле. У меня на нервной почве отказала голосовая связка. Врач говорит: "У вас одна голосовая связка стоит. Вам лучше не петь". Я прихожу со справкой – пожалуйста, не заставляйте меня сейчас готовить программу. "А! Ты отказываешься, ты не имеешь права, ты военнослужащая!" Ну, хорошо, я спою. Спела. Была приглашена комиссия со стороны, признавшая меня непригодной к работе солиста. У меня нервный срыв случился тяжелейший. Я написала рапорт об увольнении по собственному желанию и попросила, чтобы меня положили в госпиталь. Когда я вернулась, – это уже был июль 2014 года, – мне сказали, что в отношении меня проводится проверка. Я сказала, что меня вылечили, я чувствую в себе силы, буду служить дальше. Написала рапорт о том, что буду служить дальше. Меня стали вызывать к командованию, просили писать объяснительные – говорили, что приходили люди, о вас спрашивали, люди из ФСБ с удостоверениями. В конце концов меня и из МВД уволили.

– Расскажите об инциденте, когда вас облили зеленкой. Как это произошло?

– Я пошла забирать из Пенсионного фонда страховые полисы на детей. Это центр города, довольно оживленное место. Примечательно – я никому о своей поездке не говорила, знал только один человек, да еще те люди, которые прослушивают мой телефон. Иду по площади Блюхера, это одна из центральных площадей, прохожу по расчищенной от снега дорожке. Поднимаю глаза оттого, что мне преграждает дорогу незнакомый человек, а с левой стороны еще один человек близко-близко ко мне подходит. И на меня сразу же льется зеленка из пульверизатора. Я не поняла сначала, что это зеленка, схватилась за щеку, когда почувствовала, как они льют на меня жидкость, и подумала: неужели это кислота?! Я поворачиваюсь, совершенно обескураженная, и они, уже вроде отбежав, очень тихо, немножко неуверенно говорят: "Это тебе за Новороссию, бандеровка!" И убегают. Вижу, что я вся в зеленке – руки, телефон, лицо. Сразу обратилась в полицию, позвонила юристу. Он сказал, чтобы я зашла в ближайший магазин, нажала тревожную кнопку. Зашла в аптеку, там была большая очередь. Я спросила: "Есть ли у вас тревожная кнопка?" Они говорят – нет. И я от какой-то беспомощности просто начала плакать. Мне люди стали говорить – набирайте "112". Я довольно долго ждала в аптеке, боялась выйти на улицу.

– Полицейские приехали, заявление приняли у вас? Думаете, ничего делать не будут?

– Да, они приехали, опросили. Я им начала рассказывать все перипетии прошлого года. Я же понимаю, что не случайно это все произошло. Я не случайный человек. Я сначала думала, что это ошибка какая-то, когда они на меня лили зеленку. Но потом думаю: а почему они агрессии никакой не проявили? Они меня так могли залить с головы до ног – если бы это были те, кого мы называем радикальными националистами. Но они облили меня и побежали – а потом остановились, видимо, вспомнив, что они мне должны что-то сказать, как им было велено.

– Что теперь собираетесь делать? Вы бы уехали из Хабаровска, будь у вас такая возможность?

– Я уже семь месяцев не получаю зарплату, живу на кредитную карточку. Меня уволили, поскольку приняли решение о нерентабельности муниципального украинского хора в Хабаровске, сократили мою ставку и ставку баяниста. Скоро я официально стану безработной. Я, может быть, с удовольствием и уехала бы, плюнула бы на все. Но меня держит, во-первых, финансовый вопрос, который я не могу пока решить. И во-вторых меня, конечно, держат люди – мой коллектив и чувство обиды. Ведь столько лет нами в Хабаровске гордились! Когда мы приезжали в Киев, там говорили: "Ах, Хабаровск, вы такие песни поете, которых уже в Украине не поют!" Мы приезжали в Москву, нам тоже говорили: "Вы такие классные!" Мы приезжали в Сочи на украинский фестиваль, и нам тоже говорили много добрых слов. Я приезжала домой – ну, такая гордость! У человека всегда должна быть гордость за свою малую родину. А сейчас мне противно за свою родину, мне противно, что так со мной поступают, что об меня ноги вытерли... С другой стороны, многие мои настоящие друзья, которые еще есть, слава Богу – молодцы. Они приносят продукты и говорят: "Так хочется помочь

Ольга Рассказова, Андрій Шарій.

Ця електронна адреса захищена від спам-ботів. вам потрібно увімкнути JavaScript, щоб побачити її.

Додаткова інформація:

http://www.svoboda.org/content/article/26915369.html

http://gazeta.maxrek.ru/index.php/dopinfo/83-45-151113

http://khamzin-fm.com/2012/09/krinicya-ostrovok-ukrainy-v-xabarovske/

http://ru.tsn.ua/ukrayina/zhitelnicu-habarovska-zapugivali-izolyatorom-chtoby-zastavit-zapisat-lzhivyy-syuzhet-ob-ukraine-391550.html

http://zn.ua/WORLD/v-habarovskom-krae-na-pevicu-ukrainskogo-hora-napali-s-zelenkoy-170244_.html

 

На світлинах: Андрій Шарій, журналіст. Наталя Романенко. Після нападу.

Додати коментар


Захисний код
Оновити

Вхід

Останні коментарі

Обличчя української родини Росії

Обличчя української родини Росії

{nomultithumb}

Українські молодіжні організації Росії

Українські молодіжні організації Росії

Наша кнопка